Сестра милосердия – несомненный символ христианского сострадания и любви к Богу и ближнему. Её путь, её внутренний мир вызывает живой отклик и интерес, так как бескорыстная любовь становится в наши дни чрезвычайной редкостью. Взглянуть на этом мир не снаружи, а изнутри и мужским взглядом – вот что придает особую ценность этим искренним дневниковым записям.Служение ближнему – это не просто делание добра – это таинство Церкви и самой Жизни, дающее реальный опыт Богообщения. Истинность такого духовного опыта многократно подтверждается на деле радостью и благодатью, а сам опыт постепенно начинает распространяться на все сферы жизни..Становление в этом необычном опыте, взлёты и падения, сомнения и прозрения, восхищения и разочарования, уныние и мгновенное преображение души – об этом откровенно рассказывает дневник брата милосердия, которым я однажды стал.
Этот дневник я вёл в течение года с небольшим. Или же он вёл меня. Скорее всего – второе.
Меня трудно назвать полноценным братом милосердия в полном смысле этого слова, так как милосердие для меня было только поводом для встреч со служебной благодатью, дающейся просто так всякому, готовому сделать шаг навстречу послушанию… К тому же, как вы увидите, я постоянно бываю подвержен приступам уныния и неверия. Что касается повседневных страстей – я их нисколько не чужд и с многими из них вы столкнетесь на страницах моего дневника. В этом я как раз совершенно обычный и заурядный человек.
Тем не менее, есть нечто, достойное того, чтоб быть рассказанным. Это – действие Божьей благодати на меня, как брата милосердия, подтвержденное и засвидетельствованное другими сёстрами милосердия и заверенное духовником сестричества – отцом Валерием.
Пережитое и описанное на этих страницах не сделало меня ни святее, ни даже хоть немного лучше. Положительные изменения в человеческой жизни и в познающем Бога сердце накапливаются годами, прежде чем смогут проявиться в реальности и стать личным достоянием. Однако всё произошедшее оставило в моей душе глубокий след – память о явном присутствии Бога в повседневной жизни и сделало меня самого свидетелем настоящего чуда. Остаться после этого прежним уже невозможно…
Милосердие вошло в мою жизнь, – как и всё Божье – неожиданно. Ранее я об этом помыслить даже не мог и никак не связывал себя и и милосердие. Где вообще я и где – оно.
Я, как и следует мужчине, традиционно, так сказать, стремился к Пути аскезы, молитвы. Поэтому предложение духовника стать братом милосердия явилось для меня полной неожиданностью!
Доверяя своему духовнику, я решил хотя бы не противиться, тем более, что по мере опытного познания своей немощи я понимал, что ни аскеза, ни тем более молитва не приживаются на каменистой почве моего сердца.
Слегка отдышавшись, немного смирившись и приняв милосердие, как рабочую версию, которую следовало проверить на практике, я всё равно понимал, что передо мной стоит масса проблем:
– женский коллектив – что мне, бородатому, делать среди этих девчат в платочках? Смех и только.
– непрофильность – у меня нет медицинского образования, да и судно под бабушку подкладывать я точно не стану.
– отсутствие задатков милосердия – до сих пор в моей жизни оно мне было, мягко говоря, не свойственно, если не сказать больше: я грубый, резкий и жёсткий человек.
– само название «сестра милосердия» – но я же не сестра! Ну хотя бы брат. Вот только на ектениях в своих прошениях батюшка об этом всегда забывает. И во всех существующих учебниках милосердия написано только о сёстрах. И во всех исторических справках о милосердии везде кругом одни только женщины и сёстры.
– вся информация о милосердии практически всегда подается в параллели с женскими штучками, разве что Лука Войно-Ясенецкий – приятное исключение из правила.
– необходимость молиться Марфе и Марии, а не Арсению Великому, к примеру. Согласитесь, молиться Марфе и Марии для мужчины – это совсем не круто.
* * *
На этом пути Господь давал мне подсказки, какие-то проблески. Например, Литургию Любви – редкую, давно забытую службу, почти изъятую из служебников. Кажется, кроме нашего храма её уже не служат нигде. По крайней мере мне об этом ничего не известно… Вслушиваясь в её необычные прошения, я понимал, что мне это точно нужно.
После моего посвящения в испытуемые – первую ступень на пути к обету милосердия – подсказки стали проявляться ещё более ярко:
– во мне появились проявления внимания к чужим, совершенно посторонним мне людям. Это трудно не заметить, так как раньше в похожих ситуациях я просто прошел бы мимо;
– возникло устойчивое желание мирно решать конфликты, что мне вообще-то не свойственно;
– внутри росла готовность отдавать свое время и силы другим. Это точно не моё – мне на родных-то всегда было жаль время тратить.
Как побочный эффект, возникло уважение к супруге ввиду того молитвенного труда, который она несет.
После её рассказов о взаимоотношениях с назначенной ей насельницей Клавдией С., невозможно было не увидеть руку Божью, направляющую сестру милосердия.
Из-за всего вышеперечисленного Путь Милосердия начал казаться мне не только привлекательным, но и самым доступным из всех для меня возможных.
По мере вникания в тему, особенно после разбора ступеней посвящения сестры милосердия, мне стало совершенно ясно: ступень испытуемого – это серьёзный этап перехода от розовых псевдохристианских иллюзий к реальному действованию. А сам Путь Милосердия – это Путь ко Христу, в русле общего Пути христианина, ведомого Промыслом Божьим.
