- Кампанини зря честное слово не даёт.
Вот так раз! Никогда не видел, чтобы неизвестная опера принималась в пять минут!
(15) 28 сентября
Приводил в порядок вторую «Сказку» и набрасыват третью.
Играл. Надо привести моё фортепиано в блестящий вид.
Учу «Poиme Satanique» Скрябина.
(16) 29 сентября
Три «Сказки» в общих чертах готовы. Сталь сказал, что русское посольство в Нью-Йорке самое музыкальное и очень интересуется мною. Сталь считает, что оно обязано выдать мне субсидию (заимообразно) в тысячу долларов на представительство, ибо русская музыка должна держать свой флаг высоко.
(17) 30 сентября
Завтрак с директором механических фортепиано, которые с большим совершенством передают мельчайшие оттенки и весь характер игры исполняющего. Особенно сильное впечатление произвели на меня вещи Гранадоса. исполненные им самим за месяц до гибели. По-видимому, колесо войны повернулось неожиданно и круто: падение Болгарии предрешает судьбу Германии. Кого мне не жалко, так это болгар - вначале изменили России, назвав её «трупом, с которым счастье было бы смешно», а чуть Германия захромала, изменили ей. Впрочем, это, кажется, называется: мудрая политика.
(18 сентября) 1 октября
Сегодня продолжение вчерашнего (механическое фортепиано - Duo-Art). Я играл мои вещи, чтобы они ознакомились, нельзя ли их воспроизвести. Сделали и опыт: я сыграл «Гавот» из «Классической» Симфонии, и они через три минуты воспроизвели его в моём же исполнении, конечно, без отделки, бледновато, но все мои акценты, замедления и фальшивые ноты вышли. Я боялся, что воспользуются «Гавотом» и потому сыграл середину в другом тоне, чтобы в случае чего иметь возможность уличить. Когда же он предложил сыграть им четыре пьесы по пятьдесят долларов, то я ответил, что так как мои цены слишком отличаются от их, то за пятьдесят я, конечно, играть не буду, но, если они не могут платить мне как следует, я с удовольствием сыграю им даром. Сказал я им это очень любезно. Впрочем, они и не уловили насмешки и почти что обрадовались поживиться задарма. У американцев душа имеет форму доллара и даже честь завёрнута в бумажный доллар.
(19 сентября) 2 октября
Кучерявые всей семьёй уехали в Индианаполис на службу. Нежно простились,
738
обещались писать друг другу. Я должен двести пятьдесят четыре доллара. Среди всякой сутолоки сегодняшнего дня нечаянно сочинилась четвёртая «Сказка» (фис), и кажется, самая лучшая.
Вечер у Сталя, у которого был наш посол Бахметьев и Башкиров. С Башкировым встретился очень нежно - и он так радовался меня видеть и так горячо интересовался и тем, что в России, и моими делами в Нью-Йорке. Посол мил, весел. Чрезвычайно расхваливал мою музыку. Вечером, при подсчёте, в кармане двадцать центов. Я достиг минимума.
(20 сентября) 3 октября
Совершенную панику нагнала на меня испанская инфлюенция. До сих пор она для меня звучала как-то анекдотически с её состоянием «прострации», хотя я о ней слышал ещё в Японии. Но сегодня в газетах - тысяча случаев в день в одном Нью-Йорке с 5-процентным смертным исходом. В Нью-Йорке ещё благодать, а в других городах повальная эпидемия. Разлететься из Большевизии в Нью-Йорк и скончаться от испанской инфлюенции! Какой сарказм! Говорят, если сразу лечь в постель и пролежать неделю, тогда ничего, и главное, не будет воспаления лёгких, от которого большинство смертных исходов.
(21 сентября) 4 октября
Ввиду отсутствия денег вечером я питался печениями, которые у меня были, а сегодня поехал к Шиндлеру и получил чек на сто шестнадцать долларов «преступных» денег, которые он выдал с необычайной готовностью. Уф! Уже целый месяц у меня не бывало свыше трёх долларов в кармане. Как приятно иметь сто. Дал пятьдесят портному в задаток за костюмы и заказал весь гардероб на пятьсот. Надеюсь, через две недели, когда будет готово, деньги явятся.
(22 сентября) 5 октября
Явился ко мне опереточный тенор с либретто американской оперетки и предлагал написать музыку. В случае успеха бешеные доходы. Я сказал «хорошо». Но с условием, что передаю ему и авторское имя, так как не хочу пачкать моё имя опереткой, но все авторские права он по контракту уступает мне «за записывание» якобы. Тенор соглашался, но не сошлись на том, что если он принимает мою музыку, так чтобы сразу авансировал тысячу долларов. Этого он не хотел, а я зараз хотел обеспечить мою работу, независимо от постановки. Я сказал, что берусь написать четыре акта в четыре дня и вообще держал себя несколько презрительно. Может и лучше, что не сошлись, так как с моей стороны это, конечно, музыкальная проституция.
(23 сентября) 6 октября
Играю аккуратно каждый день. Завтракал с В.Н.Башкировым. Очень мил и нежен. Он страшно заботится о моих успехах.
Германия просит мира. Надо думать, пока из этого ничего не выйдет. А может, я вернусь в Россию через Атлантику?
( 24 сентября) 7 октября
Столкновение с опереткой вернуло мои мысли к весёлой опере и к «Трём
739
