Что самое интересное, яичница в компании с колбасой и гренками чувствовала себя в желудке как дома и наружу практически не просилась. Ну, разве что чуть-чуть. Вид вчерашних трупов и сегодняшнего зомби с кровавым провалом среди волос меня взволновал, но не то, чтобы уж очень сильно. В обморок, не упал, штаны не испачкал и даже мутило в пределах терпимого. И это хорошо.
– А сигареты, говоришь, у тебя кончились? – Вкрадчиво поинтересовался я.
Парень не сразу и молча кивнул в ответ.
– Я в магаз иду. Пошли вместе, а?
– Денег нет…
Вот блин! Курева нет, денег нет, стоит как бычок на веревочке, милицию ждет. Умора!
– Ты вообще в курсе, что вокруг творится? – Я не оставлял попыток разговорить молчуна. Не фиг ему на лужи крови пялиться. Да и напарник мне нужен. Срочно. Не пойдешь же объявление в газету давать, особенно, когда вот он уже готовый стоит. Только расшевелить его надо и к делу пристроить.
– Не-а,– Вяло отозвался охранник.– А ты?
– Я да. Пойдем уже.
– А как же милиция?
– А что милиция? – Я совершенно некультурно показал пальцем на покойного Сидорова. – Вон видишь, эта самая милиция лежит тут вместо приманки для зомби. Газон украшает и воздух озонирует.
– Зомби? – удивился Иван. Для меня это реальность, так сказать вчерашний день, а для него? Кстати, а где он вчера был, когда тут «отряд клоунов быстрого реагирования» в зомби-экспедитора и друг в дружку стрелял и в меня немножечко?
– Зомби-зомби. Ты идешь со мной? Все, что знаю, расскажу!
Все-таки он согласился. Тут я хлопнул себя по лбу! Пешеход с тридцатилетним стажем, блин! Вот стоит грузовая газель с будкой, а ты удумал ножками землю мерить. Газель, она же железная, столько всего полезного утащит – намного больше одного ишака с мозгами барана навьюченного рюкзачком и сумкой! Еще и защита от зомби, будь они неладны.
– Иван. – Представился охранник и выбросил бычок в сторону от луж крови.
– Виктор. Садись за руль. – Вот так, как старший и более мудрый товарищ сразу взял быка за рога, даже не спросил, умеет ли он водить.
Охранник по имени Иван спорить не стал. Сел, благо экспедитор ключи в замке зажигания оставил, завелись и поехали, соблюдая знаки и правила. А то вдруг остановит зомби в кислотного цвета жилете и с палочкой, да покусает нам мягкие места за не пристегнутый ремень.
Освобождая сиденье от разного хлама, я наткнулся на пластиковый файл с накладными и деньгами. За воду я вчера так и не успел рассчитаться.
– Вот они, денежки. Тебе на курево. – Помотал добычей, привлекая внимание водителя.
– Чужие же. – Откликнулся Иван.
Я гоготнул. Во дает, мужик! Значит, машину можно взять покататься, а выручку покойного экспедитора присвоить не моги.
– Ну, рассказывай уже, не томи, мародер.
– Ты шапку одень.
– Зачем? Мне не холодно.
– Ради меня. Волосы дыбом – это смешно и страшно. Могу не выдержать.
Парень совсем без чувства юмора – посмотрел на меня как на дурака. Такому начни про зомби правду выкладывать, по доброте душевной в «дурку» отвезет и сдаст с рук на руки санитарам. Но ниче-ниче, щас отойдет, тут-то мы его и огорошим известием нехорошим.
– А насчет волос мысль. – Иван вдруг одной рукой провел по отросшему ежику волос. Может сначала в парикмахерскую?
Да запросто. Ближайшая цирюльня находилась совсем недалеко, вот только пробки на улицах образовались не ко времени. Пока пробирались по запруженному Проспекту Мира до парикмахерской, я в двух словах изложил Ивану положение дел, смягчая формулировки. А он сделал вид, что поверил. Даже не особо удивился. Ну, зомби и зомби, че такого? Вот если бы марсиане или честные чиновники другое дело.
Пока наша «газелька» медленно двигалась в пробке, я оставил Ивана наедине с размышлениями о настоящем и будущем и добежал до продовольственного киоска.
– Мы не работаем! Учет! – Выкрикнула продавщица мне в лицо и в спины двум стандартно экипированным типчикам: в левой руке – бутылка водки, в правой – полторашка пива, в зубах сигаретка. Прожигателей жизни, значит, обслуживаем, а прилично одетых молодых людей нет? Я расплылся в обаятельнейшей из своих улыбок и достал «котлету» денег. Пятьсот рублей сунул ей со словами «Это вам лично» и снова улыбнулся. Глазки у тетеньки сразу потеплели и голос смягчился, словно это не я перед ней расшаркивался, а ее первая любовь с восьмым марта поздравила. И ничего, что с опозданием на две недели.
– Чего вам? У нас нету почти ничего. Хозяин звонил – запретил продавать… отдельные группы товаров.
Я окинул взором полки. Вино водочная секция пострадала больше других. Хлеба тоже не было ни крошки. Колбасная витрина непривычно голая. Вода, пиво еще есть, чипсы и прочая ерунда тоже.
– Мне сигарет. – Я ткнул пальцем в пачку, какую Ваня при мне выкинул в урну. – Блок. Если можно.
– Можно. Повезло вам, вчера завоз был.
– Тогда два.
