Как только они вышли за дверь, за их спинами пристроились два молодых человека, которые сопровождали их на всем пути через лабиринт тоннелей. Они проходили мимо лабораторий, классных комнат и ответвлений коридоров, которые когда-то, по мнению Лейни, вели в спальни; все это выглядело смутно знакомым. Наконец, спустя примерно пять минут, они остановились перед металлической дверью. Заглянув через стеклянное окошко, Лейни увидела несколько десятков клеток. Изнутри доносились пронзительные крики, приглушенные стеклом и толстой дверью.
— Добро пожаловать в наше гнездовье.
Брюс толкнул дверь, и она открылась внутрь. Крики заметно усилились. Приложив к ушам ладони и сморщив нос из-за неприятного запаха, Лейни вслед за Брюсом подошла к первой клетке.
— Этой маленькой леди примерно полгода. — Он кивнул на величественную молодую птицу с блестящим оперением и острым, горделивым клювом.
— Она великолепна. Но я все равно пока не понимаю. Вы что, натаскиваете их?
— Пытаемся, но без особого успеха. Они руководствуются почти исключительно инстинктом, и нам приходится учитывать это. — Брюс подошел к следующей клетке и обратил внимание Лейни на лапу орла. — Когда они вырастают, мы прикрепляем к ним вот эти штуки.
Прямо над лапой она увидела маленькую металлическую коробочку и от удивления открыла рот.
Брюс привел Лейни в небольшой кафетерий. Находившиеся там люди, в основном молодые, тут же с интересом уставились на нее.
— Обслужите себя сами, — сказал Брюс. — Тут всем хватит.
Накладывая на тарелку еду, Лейни испытала чувство благоговения при виде спелых красных помидоров и других овощей.
— Откуда у вас все это?
— Зимой из теплиц, а летом с огородов во внутренних дворах. Кроме того, у нас есть вода, энергия и канализация.
— И много у вас тут народу?
Брюс широко улыбнулся, при этом уродливые изъяны пострадавшей половины его лица стали заметнее.
— Мы выращиваем не только орлов.
Итак, на территории университета обитает община, полностью обеспечивающая сама себя всем необходимым, — совершенно сногсшибательная идея для женщины, живущей в условиях, сходных с теми, в которых жили первопроходцы.
— Как вам удается держать свое существование в тайне?
— Очень строгая секретность. Никто не входит сюда и не выходит наружу, пока мы полностью не уверены в нем.
— Во мне вы не можете быть уверены, — заметила Лейни.
— Пока нет. — Брюс посмотрел ей в глаза. — И вы останетесь здесь, пока этого не произойдет.
Услышав это, она замолчала и полностью сосредоточилась на содержимом своей тарелки; Брюс тоже не произносил ни слова, пока они не покончили с едой.
— Итак, — заговорил он, — я был первым. Вы уже много знаете о нас, а мы о вас почти ничего. Теперь, когда вы прогулялись, поели и попробовали наш лимонад, расскажите о себе.
Лейни задумалась, откинувшись в кресле.
— Чуть погодя, сначала я должна сообщить вам еще кое-что. — Она снова замолчала. — Мы взяли образец ткани тела, на которое наткнулись. — На лице Брюса возникло выражение беспокойства, и она быстро добавила: — Женщина, которая была со мной, привыкла иметь дело с инфицированными материалами. Она знает, как избежать заражения.
Брюс поднялся и принялся расхаживать по комнате, напряженно размышляя. Наконец он снова посмотрел на Лейни.
— Что она, по-вашему, сделала, когда вы не вернулись обратно?
— Точно не знаю, но окажись я на ее месте, убралась бы отсюда к черту.
«Домой, домой!» — словно мантра, снова и снова всплывало в сознании Джейни. Всего ей предстояло покрыть по меньшей мере сорок пять миль. Из них позади сейчас осталось около двадцати, с такой скоростью она удирала из Вустера, хотя местность была очень холмистой и трудной для передвижения.
Лошадь не так давно повредила лодыжку; заставляя ее взбираться на один холм за другим, Джейни удивлялась самой себе. Почему вместо Конфетки она не взяла коня Лейни? Привычка, ничего больше. Привычки, как плохие новости, дают о себе знать в самый неподходящий момент.
День уже угасал, когда Джейни остановилась на берегу реки, пересекающей дорогу, по которой она скакала. Она слезла с Конфетки и подвела ее к воде, чтобы лошадь могла напиться. Вода была холодная, чистая, соблазнительная, а Джейни уже час назад допила кипяченую воду, остававшуюся в ее фляжке. Чувствуя, как от долгой езды горят бедра, она присела у кромки воды, глядя на свое подернутое рябью отражение. Несмотря на искажения, следы усталости на лице были отчетливо видны.
«Чего тут только нет! Криптоспоридия, лямблии…»
— Прекрати! — вслух одернула она себя.
Конфетка повернула крупную голову в сторону Джейни и негромко заржала.
— Это я не тебе.
Она сложила руки чашечкой, зачерпнула воду, поднесла ее ко рту и пила до тех пор, пока не почувствовала, что больше уже не влезет.
Под покровом темноты Лейни отвела их туда, где они с Джейни оставили коней. И даже уже почти убедив себя, что находится в руках хороших людей, она втайне испытала удовольствие, когда они обнаружили там лишь ее коня и никаких признаков Джейни или Конфетки.
— Похоже, ваша подруга сделала то, что вы от нее и ждали, — заметил Брюс.
