У ворот стоял джип темно-синего цвета, возле него курил мужчина лет сорока в джинсах и короткой кожаной куртке. С той стороны калитки заливисто лаял Верный. Я подъехала ближе, а мужчина сказал:
— Успокойся ты наконец, вот и твоя хозяйка. Здравствуйте, — обратился он ко мне. — Анна Викторовна?
— Да, — кивнула я и спрыгнула с велосипеда.
Он не спеша достал удостоверение из внутреннего кармана куртки и показал мне.
— Олег Сергеевич Плятт, — представился без улыбки.
— Вы по поводу девушки? — спросила я, открывая калитку, ухватила Верного за ошейник, приказав: — Тихо!
С опаской на него глядя, Олег Сергеевич пошел следом за мной.
— Вот так дом у вас, — сказал, оглядываясь с интересом. — Лет сто ему?
— Больше, — ответила я, поднимаясь вместе с ним на крыльцо.
— У моей бабки был похожий. Сгорел лет тридцать назад.
— Жаль. Значит, вы из наших мест?
— Отец. Я родился в Выборге. Учился в Пскове, а потом вдруг сюда потянуло.
Мы оказались в кухне, он устроился возле окна, а я вымыла руки и спросила:
— Чаю хотите?
— Не откажусь. Вы ведь, кажется, из Москвы? — задал он вопрос. — Сюда, стало быть, в отпуск?
— Думаю пожить здесь некоторое время, — уклончиво ответила я.
— Ясно. Хотя я с трудом представляю, что в этом захолустье делать такой женщине, как вы: красивой, успешной… Да и страшновато тут одной…
— Я здесь спать собираюсь до обеда. А насчет страха… нет, не страшновато, привыкла, наверное.
— Дом по наследству достался?
— Да, от бабки.
— Небось все лето у нее проводили… — засмеялся он.
— Конечно.
— Я у своей тоже был частым гостем. Скажите, Анна… ничего, что я без отчества?
— Ничего.
— Почему вы на электричке приехали? Машина ведь у вас есть?
— Есть. Предпочитаю самолетом передвигаться, тем более что от Москвы дорога дальняя.
— Это да. И все же, почему на электричке? Автобус же ходит. Да и такси вам, думаю, по карману.
— По привычке, наверное. Мои вещи в рюкзаке уместились, все необходимое в доме есть.
— Ну, да, — покивал он.
— И велосипед был на станции. Я подумала, неплохо прокатиться…
— В темноте? Поздновато уже было.
— Хотелось молодость вспомнить, Олег Сергеевич.
— Понятно…
Он довольно подробно расспросил меня о событиях того вечера. Я беспокоилась, что речь зайдет о Константине Егоровиче, и все это время думала, как подоходчивее растолковать этому типу, что подозревать старика глупо. Но он спросил о нем вскользь, как бы между прочим. Почему-то меня это напугало еще больше. Он ничего не записывал, и это тоже тревожило. В конце концов я решила спросить об этом, а он ответил:
— У нас с вами просто разговор, неофициальный. — Олег Сергеевич широко улыбнулся, наблюдая за моей реакцией. — Ясно, что вы не могли ничего видеть, если отправились другой дорогой.
— Но могла слышать.
— А вы слышали? — спросил он игриво, что мне совсем не понравилось.
— Нет. Если бы девушка закричала, я бы услышала. Значит, она не кричала.
— Очень важная деталь, да? Если девушка не кричала, значит, не успела среагировать, он ударил ее прежде, чем она его увидела и испугалась. Или… человек, которого она увидела, страха не вызвал. Потому что она его знала и не боялась. Кстати, вы называете убитую девушкой, вы что, не были с ней знакомы? Я думал, здесь все друг друга знают.
— Я не так часто бываю в этих краях. Мать девушки переехала сюда недавно.
— Понятно. Я тут сегодня прогулялся немного, поговорил с селянами… Оказывается, участковый ваш давний поклонник.
— Поболтать у нас любят, — кивнула я.
— Это что, неправда?
— Когда мне было шестнадцать, а ему восемнадцать, мы едва не стали любовниками.
— И что помешало?
— Мой возраст, — сказала я. — Когда я подросла, в моем сердце вспыхнула страсть к другому мужчине.
— В вашем-то да, а что с его сердцем? Он ведь не женат, живет с матерью. И до сих пор в вас влюблен.
— Это он вам сказал?
— Нет, — засмеялся Олег Сергеевич.
— Вы наших кумушек не очень-то слушайте… Почему он не женился, я не знаю. Здесь с невестами не густо, может, не нашел подходящую, а может, жить с матерью ему комфортнее. Сейчас многие люди предпочитают свободу. Никому ничем не обязан. Вы, кстати, женаты?
— Нет, — усмехнулся он. — Первый брак был неудачным. Теперь вот дую на молоко…
— Почему вдруг такой интерес к участковому?
— Ничего особенного. Просто любопытно стало.
Он вновь улыбнулся, но меня не убедил. Плятт сказал, что девушка не закричала, потому что тот, кто встретил ее на тропе, был ей хорошо знаком. И она его не боялась. Вряд ли у девушки было здесь много знакомых, а вот участковый, в любом случае, подозрений не вызовет. Неужто Звягинцев на подозрении? Они спятили, что ли?
— С Сергеем мы дружим много лет, — зачем-то сказала я. — Он очень хороший человек. Его здесь все уважают, — с моей точки зрения, вышло совсем глупо.
— Да-да, я заметил. Так вы здесь надолго?
— Пока не знаю.
