— По официальной версии, произошел несчастный случай, — сказал Звягинцев.
— Ну да. Утонула она.
— У следствия возникли сомнения.
— В чем? — не понял Шевцов.
— В том, что это несчастный случай.
— В смысле? А что тогда?
— Возможно, самоубийство… всякое возможно.
Последнее замечание Денису точно не понравилось, недавнее беспокойство тут же вернулось.
— Расскажите нам о Лене, — попросила я.
— Что рассказать? Ну, познакомились… стали встречаться. Она мне нравилась.
— Вы собирались пожениться?
Он замялся:
— Такое мы не обсуждали.
— Лена ведь была беременна?
— Ну, да… то есть она боялась, что залетела… извиняюсь. Я сказал, надо к врачу, пока не поздно. Вот и все.
— То есть вы не планировали оставить ребенка?
— Да она сама толком не знала, есть он или нет. Чего ж было обсуждать? Слушайте, я ее не бросал. Мы просто встречались время от времени… И, конечно, о ребенке речи не было. Какой ребенок? Но мы не ссорились, и я ее не бросал. Она хотела идти к врачу, все выяснить, а уж потом… Мы так договорились.
— Вы были на похоронах? — спросила я.
— Нет.
— Почему?
— Меня никто не приглашал. В смысле, что мне там делать? Я никого из ее родни не знаю. И меня никто не знает. Мы встречались-то всего ничего. Я и узнал обо всем от ее подруги. Этой… Людки. Она раньше у нас в магазине работала. Позвонила и говорит: «Ты знаешь, что с Ленкой случилось?» Откуда мне знать? Мы неделю не виделись. А она мне: утонула Ленка. Я был в шоке. Вот так вот — раз! — и нет человека. Но на похороны не поехал. Объясняй ее родне, кто я такой.
— Подруга была уверена, что это несчастный случай?
— Ну… сначала вроде да, а потом, когда про беременность узнала, короче, опять позвонила и давай выспрашивать, что да как. Я понял, куда она клонит. Типа, Ленка беременная, я ее бросил, и она того… утопилась. Только это чушь. Я ее не бросал. Если хотите знать, мы собирались жить вместе, квартиру снять… Попробовать, как у нас пойдет, и все такое. Конечно, ребенка еще рано заводить, но я ее не бросал.
— В ее смерти вас никто не обвиняет, — кивнула я. — Возможно, она боялась признаться во всем матери?
— Ну, не знаю. На мать она никогда не жаловалась. Вроде у них все нормально было. Я спросил: «Матери сказала?» Она мне: «Нет». «Боишься?» — говорю. «Раньше времени чего болтать. А бояться мне нечего», — это Ленка так сказала. Мать ее тоже не от мужа родила, прижила на стороне, типа. Ну, и чего на Ленку злиться, если сама такая же?
— Может, в последнее время у нее появились новые знакомые? Или произошли какие-то события, о которых она вам рассказывала?
— Никого из ее знакомых я не знаю, только Людку. И никаких событий… Ну, ерунда всякая.
— Она вам что, совсем ничего не рассказывала?
— О чем?
— О своей жизни?
— Ну… рассказывала, наверное. Только я не особо запоминал. Но ничего такого, в смысле, если б чего интересное рассказала, уж я бы, наверное, не забыл.
К тому моменту мне стало ясно: вряд ли мы от него что-то добьемся, однако Сергей продолжил задавать вопросы и потратил на это еще минут пятнадцать, после чего тяжко вздохнул, признавая бесполезность дальнейших усилий.
— Если вдруг что-то вспомните, — произнес он дежурную фразу, протягивая листок бумаги со своим номером. — Возможно, она упоминала кого-то из попутчиков, случайных знакомых…
— Что-то я не понял, — убирая бумагу в карман, пробормотал Шевцов. — Она сама или случайно…
— Вот и мы не поняли.
— Но при чем тогда случайные знакомые…
— Знаете, — вмешалась я, — иногда малознакомому человеку проще рассказать о своих проблемах.
— Это да, — покивал он. — Если вспомню, позвоню, конечно.
Но лично я в этом сомневалась. Не в том, что позвонит, а в том, что вспомнит. Лена погибла всего-то пять месяцев назад, но для возлюбленного успела стать далеким прошлым. От этой мысли сделалось не по себе, оттого магазин я покидала в большой печали.
— Я был уверен, что все это без толку, — сказал Звягинцев. — С подругой я уже говорил, и с коллегами Лены, они тоже знать ничего не знают. Зря время тратим.
— Не скажи, — очнулась я от раздумий. — Кое-что он нам все-таки сообщил.
— Этот тип? Ты серьезно?
— Ну да, — пожала я плечами.
— Просвети. Я, видно, все самое интересное пропустил.
— Скорее всего, эта информация просто не новость для тебя.
— О чем ты? — Сергей выглядел слегка озадаченным.
— Шевцов сказал, что мать Лены прижила ее на стороне. И что по этому поводу говорят сельчане?
Казалось, мои слова вызвали недоумение.
— Понятия не имею, — сказал он.
— Как же так? — усмехнулась я и подхватила его под руку.
— Делать мне больше нечего, как бабьи сплетни слушать. И какое отношение к ее убийству может иметь предполагаемый папаша, кто бы он ни был?
— Вот уж не знаю. Но зацепиться все равно больше не за что. Придется разговорить твою маму.
— О, по части сельских сплетен она спец. После каждого похода по магазинам с полчаса мне мозг выносит.
— Так это же здорово.
— Правда? Не уверен.
Мы сели в машину, и Сергей спросил, глядя куда-то в сторону:
— Скажи честно, ты все это затеяла, чтобы меня спасти?
— Спасти? От чего?
— От алкоголизма, надо полагать, и скорби по напрасно прожитым годам.
