Веря в Провидение, они тем не менее решали, что во всем виноваты Антихристы, будь то Петр I или Ленин, повернувшие Россию не туда, против ее исконных духовных ценностей, сложившихся еще с языческих и православных времен, то есть идеологии средневековой Руси. Эпоха Возрождения в странах Западной Европы с XIV по начало XVII века, по сути, великая культурная революция, не коснулась Руси, как сказал царь-реформатор, по нераденью наших предков.
Русь продолжала молиться иконам, каноны которых взяты из Византии, - они прекрасны, слов нет, но для своего времени, канувшего в лету, а ныне чисто эстетически, когда уже не молятся, а любуются как старинным произведением искусства, - а поскольку Константинополь пал под ударами турков, на Руси явилась идея третьего Рима. Но Рима не христианского, не католического, как исторически было и есть, а Рима православного.
Вот первое явление русской идеи. Но Русь расширялась в своих границах до Сибири и Дальнего Востока, - это были громадные пустынные земли, куда шли первопроходцы, как первые мореплаватели до Индии, чтобы открыть Америку, это было извечное движение племен и народов по морям и континентам, - чисто геополитически, что освящалось кем-либо из иерархов церкви или мыслителей идеей третьего Рима. По сути, Русь расширялась на восток, как пружина, сжатая татаро-монгольским нашествием, распрямилась с силой.
Европа заметила Российское государство лишь с началом преобразований Петра I, когда Россия вступила в блистательную и героическую эпоху Возрождения, как Италия и другие страны Европы двумя столетиями ранее. Думать и желать, чтобы Русь оставалась замкнутой в себе со средневековой идеологией, не выходя на мировую арену наравне с европейскими странами, и при этом мечтать о третьем Риме, можно было лишь в мистических грезах, чем и занялись у нас первые славянофилы и их последователи.
Появились и западники, которые, сравнивая положение вещей в России и состояние русской литературы с Европой, приходили прямо в отчаянье от нашей отсталости и бедности, и это в Золотой век русской поэзии и культуры, что ведь и тогда было ясно.
Таким образом, два течения общественной мысли в России XIX века: славянофильство и западничество, пусть правые в частностях, - лишь смазывали действительные процессы, происходившие в России, в русской литературе, впадая в религиозно-моральную или просто моральную рефлексию, вместо всеобъемлющей эстетической оценки новых явлений русской жизни и русского искусства с начала преобразований Петра. И это на пике расцвета классической русской поэзии и прозы, музыки и живописи!
Между тем ренессансный импульс преобразований Петра Великого не затих, несмотря на усиление феодальной реакции, с жестоким подавлением выступления декабристов, с гонениями на Пушкина, с оформлением официальной идеологии царского правительства в виде формулы «самодержавие, православие, народность».
В ней проступила русская идея славянофилов, хотя и последних преследовало всячески царское правительство. Подавлялась ведь всякая мысль. Поскольку это давление исходило от верховной власти, и преобразования царя-реформатора восприняли как одно сплошное насилие, проглядев тем самым «классический день» Ренессанса в России.
Здесь одна из причин трагической судьбы Пушкина. Эпоха Возрождения сильна не только самосознанием личности, но и самосознанием нации. В России последнее не вызрело из-за односторонностей воззрений славянофилов и западников и феодальной реакции.
Николай I жалует первого поэта России званием камер-юнкера, как какого-нибудь юнца, вместо того, чтобы, по крайней мере, сделать его камергером. И этого поэту не нужно было, для него лишние путы. Но француз на русской службе, усыновленный голландским посланником, вряд ли посмел бы втянуться в историю с камергером его величества до дуэли.
На рубеже XIX - XX столетий ренессансные явления в русской жизни и в русском искусстве уже ощутимо проступали, но не были вполне осознаны или осознаны отчасти лишь впоследствии, как Бердяевым в эмиграции. Многие думают, что вмешалась революция. Вмешалась прежде всего буржуазная эпоха, и ее порождение - первая мировая война, преодолением которой и была Октябрьская революция. И снова мыслители заговорили о русской идее, о «культурном» или «религозном ренессансе», как сегодня.
Если серьезно, это оксюморон. Ренессанс по определению если не прямо антирелигиозное, то сугубо светское явление, с секуляризацией духовных и жизненных начал человеческой жизни и общества. Ныне мы наблюдаем не «религиозный ренессанс», а как и в начале XX века, форму феодально-буржуазной реакции, с планами возврата к средневековой идеологии, приспособленной, разумеется, к условиям рынка, как и было в странах Европы в так называемый период первоначального накопления капитала, чем завершается эпоха Возрождения.
