Дневник для Стеллы полностью

Каковы были отношения Свифта и Стеллы? Почти каждая страница «Дневника» свидетельствует об искренней, глубокой привязанности к ней Свифта. Достаточно уже одного того, что он пишет ей (преимущественно ей, хотя адресует письма Дингли и обращается к ним обеим и хотя они пишут ему обе, — но Дингли существует для соблюдения приличий, — а Свифт соблюдает их неукоснительно, — для посторонних глаз, которым, возможно, попадут эти письма) несколько лет подряд каждый день. Он тревожится о ее здоровье, озабочен ее материальными делами (он регулярно выплачивает обеим дамам определенную сумму), входит во все подробности их повседневного быта; он счастлив, когда узнает из их писем, что они здоровы и благополучны, твердит, что может быть счастливым только с ними, что мир и покой только там, где они, и что он добивается для себя места получше единственно с целью обеспечить им безбедное существование. А сколько ласковых словечек, прозвищ и шуток он рассыпает в своих письмах, как он сам становится ребячлив (едва ли кто в Лондоне мог тогда себе представить, что человек, перо которого приводит в трепет самых влиятельных людей страны, способен так забавляться) и каким удивительным языком начинает с ними изъясняться, — словно ребенок, коверкающий слова. Только ли это память о тех днях, когда Стелла была ребенком и когда шутить с ней на таком языке было естественно? А может быть, этот детский лепет помогает Свифту сохранить в их отношениях определенную дистанцию и деликатно внушить ей, что она для него по-прежнему ребенок, о котором надо заботиться, которого надо опекать, хотя она уже прекрасная молодая женщина; он любит ее, любуется и гордится ею, как любуются своим детищем; он и теперь поправляет ее ошибки в правописании, продолжает руководить ее чтением и пр. и пр. Это привязанность и, если угодно, любовь старшего друга и наставника, но не больше, и он отнюдь не случайно роняет фразу: «Ведь МД, да будет вам известно, не принадлежат к женскому полу» (10 ноября 1710 г.); иных отношений он явно не ищет и не представляет себе.

Они никогда не живут под одной крышей; если он уезжал в Англию, они обычно переселялись в целях экономии в его дублинскую квартиру, если же он находился в Ларакоре, они поселялись по соседству, например, в семье священника Раймонда. Согласно ряду свидетельств, Свифт никогда не оставался со Стеллой наедине, их встречи неизменно происходили в присутствии третьих лиц; чаще всего болтливой, суетливой, недалекой и эгоистичной компаньонки Дингли (так в сущности характеризует ее Свифт в адресованных ей стихах). [Биограф сатирика Дин Свифт писал, что общество Дингли, находившейся при Стелле неотлучно и ничего собой не представлявшей ни в каком отношении, делало ее уединенную жизнь еще более тягостной (Swift Deane. An Essay upon the Life. Writings and Character of dr. J. Swift. London, 1755, p. 90).] Таковы были, по-видимому, условия, раз и навсегда установленные Свифтом и принятые Стеллой, а он умел диктовать условия и определять дистанцию в отношениях с людьми. Чего же ради эта умная и независимая в своих суждениях красивая женщина приняла такие условия? Только из почтения и привязанности к своему бывшему воспитателю? Из благодарности за его заботы? Почему она осталась незамужней? В 1704 г. ей сделал предложение член совета Тринити-колледжа Уильям Тиздал, давний знакомый Свифта, который бывал в доме обеих дам. Свифт находился тогда в Лондоне, и Тиздал счел своим долгом уведомить его о своих намерениях, спрашивая его совета, одобрения и даже отчасти согласия, как у человека, опекавшего Стеллу и, возможно, имевшего собственные виды на этот счет. В своем ответе от 20 апреля 1704 г. Свифт одобряет выбор Тиздала и пишет, что если бы средства и склонности позволили ему самому сделать такой шаг, то из всех женщин на свете он тоже выбрал бы Стеллу; что его, Свифта, расположение к ней не должно служить препятствием; у него, правда, были возражения в связи с имущественным положением Тиздала, но поскольку мать Стеллы их отклонила, то он не видит более причин противиться этому браку — ведь замужество считается столь благоприятным и необходимым обстоятельством для женщины, а «время лишает девственницу ее привлекательности в глазах всех людей, кроме моих» [Corresp., I 44—46]. Из этого следует, что Свифт как будто предоставил Стелле самой решать свою судьбу. Что он говорил ей по этому поводу — неизвестно, но — под его ли влиянием, по собственному ли нерасположению к этому браку или потому, что она лелеяла другую надежду — соединить свою судьбу со Свифтом, Стелла ответила отказом. В 1706 г. Тиздал женился на другой. Однако с тех пор Свифт не упускал случая, чтобы уязвить или унизить в глазах Стеллы ее бывшего поклонника.