Дневник дрянной девчонки написан в специфическом стиле, характерном для личных дневников. То есть, повествование идет от первого лица, записи вносятся по мере развития событий, имеют разную смысловую и эмоциональную интенсивность, носят исключительно откровенный характер. Книга начинается с историй, вынесенных в качестве Пролога. Это истории, описанные подробнее в тексте Дневника, призваны проанонсировать его содержание. Дневник охватывает 12 лет из жизни его героини — молодой девушки, одной из многих. Начиная с 16-летнего возраста, она описывает события своей жизни, мысли и переживания, взгляд на мир, меняющийся по мере приобретения ею опыта, под влиянием окружающих людей и обстоятельств. Юный возраст и наивность героини, сочетается в ней с шокирующее богатым сексуальным опытом, что так характерно для многих ее ровесниц. Дневник дает возможность проследить, как из непутевой девчонки вырастает сильная, успешная личность, счастливо замужняя, родившая и воспитывающая двоих детей. Значение описания этого процесса сложно переоценить, ведь он даст возможность читателю, неуверенному в себе, сбившемуся с пути, которым, как утверждают все вокруг, он обязан следовать, поверить, что совершенные ранее ошибки не обрекут его непременно на жалкую никчемность в будущем. Сделав выводы и приложив усилия в верное русло, молодая личность сможет добиться в жизни всего, чего захочет.
Несколько историй в качестве пролога
Мне 16 лет и я исполнена предвкушением своей взрослой жизни. Каждый день во мне живет ощущение "что-то должно произойти" и что-нибудь всегда происходит.
Как-то раз мы с Валей, моей школьной подругой, возвращались на метро домой после вечерней прогулки. Это было обычным нашим развлечением — выехать летним вечером на Крещатик, сидя на лавочке, смотреть на проходящих мимо людей, потягивать что-нибудь слабоалкогольное, ждать встречи со своей судьбой. Мы были веселы и беззаботны, ехали в полупустом вагоне и говорили-смеялись-смеялись-говорили. В какой-то момент я заметила, что парень, сидящий напротив, внимательно наблюдает за мной. Совсем не прячась, смотрит, при чем не в глаза, а ниже. Я была на высоких каблуках, в короткой юбке и без колгот. Наверное, ему были видны мои трусики. Это неожиданное приключение пришлось мне по вкусу. Я, продолжая разговаривать с Валей, стала, как бы ни нарочно, приподнимать ногу, слегка подтягивая ее к себе, и поглаживать подушечками пальцев, опускаться ниже и подниматься выше, слегка прохаживаясь по коленке, тереть одной ногой о другую, слегка разводить их и сводить. Как бы случайно, будто эти жесты иллюстрировали то, о чем мы с Валей говорили. Парень впился в меня глазами и, не отрываясь, смотрел, уже забыв, что сам находится рядом с беседующими друзьями. Вот они встали и потянули моего наблюдателя к выходу. И неожиданно, судя по всему, не только для меня, у него под шортами стала видна такая огромная эрекция, что даже его дружки заметили и рассмеялись. Член парня, не смущаясь окружающего общества, бесстыдно горизонтально торчал, спортивные шорты этого никак не скрывали! Вслед за дружками рассмеялась и я, теперь уже в открытую рассматривая дело рук своих (и ног), даже указала на "стоячие шорты" Вале. А парень, сгорая со стыда, взял у друга рюкзак, чтобы прикрыться.
***
Лет в 14 я отдыхала в одном крымском пионерлагере. Мне всегда нравились такие поездки: отличный дружный отряд, все друг с другом "встречаются", самодеятельность, дискотеки. Девочки крутили романы с мальчиками и, при этом, даже не целовались. Просто прикольно было ходить вместе за ручку, бегать друг к дружке в комнату на свидание, танцевать на медленные танцы.
В меня тогда влюбился вожатый. Об этом знал весь отряд, и, конечно, я. Его звали Михаил Васильевич, и было ему тогда аж 27 лет, мне этот возраст казался недосягаемо далеким. Он преданно смотрел на меня, всегда как-то выделял перед всеми, выгонял парней из моей комнаты, сам все время там сидел, везде таскал с собой и т. д. Его отношение почему-то казалось очень естественным. Я была невинна и чиста в своих мыслях, но как Набоковская Лолита, просто забавы ради, испытывала на нем свою формирующуюся женственность. Я ходила при нем в трусиках и маячке, тоже демонстрировала свое расположение, всегда задорно и немного с вызовом смотрела в его преданные синие глаза, если обращалась к нему, подходила близко-близко и смотрела снизу вверх. Я не отдавала себе в этом отчета, но, вспоминая сейчас свое поведение, понимаю, насколько это было очаровательно, бесхитростно и абсолютно не вульгарно. Так может вести себя только девочка, не имеющая какого-либо сексуального опыта, но чувствующая свою власть над взрослым мужчиной и с юным азартом старающаяся эту власть испробовать. Бесценная, милая, очаровательная невинность.
Помню, как пол-отряда высыпало посмотреть, как Михаил Васильевич заставляет отжиматься в холле мальчика, которого он застукал со мной в комнате, хотя, входить в палату к девочкам было не запрещено. Смотрела и я, мне было приятно и радостно. А еще, помню, как вожатый пришел ко мне ночью с предложением обмазать мальчиков пастой. Мы с ним, почему-то на четвереньках, поползли в соседнюю комнату, я спереди, он сзади, обмазали всех, давясь от смеха, потом выползли и насмеялись в холле. После он уложил меня спать.
Михаил Васильевич не позволял себе со мной ничего лишнего. Лишь два эпизода действительного эротического напряжения между нами было. Первый, когда он пригласил меня танцевать на дискотеке. Происходило это под ухмылки всего отряда. Я знала об отношении вожатого к себе, но не думала, что он решится пригласить меня и, была удивлена и взволнована. Я чувствовала себя невероятно хрупкой в его руках. Прижавшись щекой к его груди, я с удовольствием представила, что люблю его, что это мой мужчина и когда-нибудь мы будем вместе. Ощущение его больших, теплых ладоней на спине, подарило мне, возможно, первое в жизни сексуальное желание.
