— Почему ты уходишь? — наконец выдавил он, чувствуя, как слёзы начинают течь по его лицу.
— Потому что ты готов, — ответила она, её голос становился всё тише. — Ты больше не нуждаешься во мне. Ты нашёл себя.
Ирина полностью исчезла, оставив после себя лишь тонкий след света, который вскоре растворился в темноте. Андрей остался один. Он чувствовал, что-то внутри него изменилось. Её исчезновение не принесло боли, как он ожидал, но вместо этого оставило чувство облегчения — как будто тяжёлый груз был снят с его плеч.
Его взгляд упал на зеркало, висевшее на стене. Он подошёл к нему, медленно и осторожно, словно боялся увидеть то, что там отразится. Но в зеркале не было ничего — только его собственное отражение. Ирина была частью его, но теперь она ушла, оставив его собой. Он смотрел в свои глаза, и впервые за долгое время он видел себя настоящим.
В этот момент Андрей понял, что всё вокруг — дождь, тени, отражения — были сигналами, которые его душа посылала ему. Ирина была последним элементом этой мозаики, последним испытанием, которое он должен был пройти, чтобы понять свою истинную природу.
Комната начала исчезать, стены растворялись воздухе, а он стоял неподвижно, чувствуя, как реальность вокруг него меняется. Ему больше не нужно было искать ответы. Он был готов сделать шаг вперёд — в мир, где нет прошлого, нет будущего, только бесконечное "сейчас".
Андрей стоял на вершине холма, который казался одновременно знакомым и чужим. Небо над ним было серым, но не угрожающим — скорее спокойным, умиротворённым. Дождь начинался медленно, почти незаметно, как будто природа сама не была уверена, стоит ли ей вмешиваться. Капли касались его лица, рук, одежды, и каждый их прикосновение чувствовалось как что-то большее — как воспоминание, как обещание, как прощание.
Он смотрел на горизонт, где миры, казалось, начинали сливаться. Граница между его прошлым и настоящим, между реальностью иллюзией, между жизнью и смертью становилась всё более размытой. Дождь был не просто водой, падающей с неба, а чем-то гораздо большим — он был символом перехода, очищения, завершения.
Андрей закрыл глаза и сосредоточился на звуке капель, падающих на землю. Каждая капля, как ему казалось, несла в себе ответ на вопрос, который он задавал себе всю жизнь: «Кто я?». Но ответы были не прямыми, а скорее ощущениями, образами, которые всплывали перед его внутренним взором. Он видел лица людей, которых любил, слышал голоса, которые давно замолчали, чувствовал прикосновения, которые казались такими реальными, что он едва мог поверить, что это всего лишь воспоминания.
Ирина. Её образ всплыл перед ним, как тень, как отражение воде. Она смотрела на него с мягкой улыбкой, но её глаза были полны грусти. «Ты должен отпустить меня», — её голос звучал нежно, как шелест ветра. Андрей хотел ответить, хотел сказать, что не может, что её потеря будет слишком большой, но слова не приходили. Вместо этого он просто смотрел на неё, пока её образ не растворился в дождевых каплях.
Теперь он был один. Совершенно один. Но это одиночество не пугало его, оно было скорее освобождением. Андрей понял, что весь этот путь — все его путешествия, все его страдания, все его вопросы — были не о других, а о нём самом. Он искал ответы во внешнем мире, но они всегда были внутри него.
Дождь усиливался. Капли становились всё больше, всё тяжелее, и казалось, что мир вокруг начинает распадаться под их тяжестью. Холм, на котором он стоял, начал терять форму. Деревья, которые окружали его, растворялись, как акварельные мазки на мокром холсте. Даже земля под его ногами казалась зыбкой, как будто она была лишь иллюзией.
Андрей посмотрел вверх, на небо. Там, где раньше были облака, теперь было только бесконечное пространство, полное света и тьмы одновременно. Он понял, что границы между мирами — между его внутренним и внешним, между прошлым и настоящим — исчезли. Всё стало единым. Он был частью этого единства, и это единство было частью его.
Последняя капля дождя упала на его лицо, и в этот момент он почувствовал, как всё вокруг замерло. Время остановилось, пространство исчезло, и осталась только чистая, бесконечная тишина. Андрей понял, что это конец, но конец не как завершение, а как начало чего-то нового. Он больше не был привязан ни к одному миру, ни к одной жизни. Он был свободен.
С последним вздохом он открыл глаза, и мир вокруг него исчез.
Комната, в которой они находились, была пуста, кроме двух старых деревянных стульев, на которых они сидели. Стены, казалось, растворялись в полумраке, оставляя лишь их двоих в центре пространства, которое не подчинялось ни времени, ни пространству. Андрей смотрел на Кирилла, пытаясь понять, что тот хочет сказать. В его глазах читалась смесь усталости и непонимания.