Мой сын был моим поздним и единственным ребенком. Я посвятила всю свою жизнь служению ему и его детям. Мои внуки меня любили, а сын, по непонятным мне причинам, ненавидел, и все время находил повод в чем-то меня упрекнуть. Мне казалось это несправедливым, ведь я искренне любила его и заботилась о нем, а он, буквально, вытирал об меня ноги. Это было обидно, и я по ночам часто плакала, проклиная Богов за то, что мне так не повезло с сыном. Не знаю, слышали они меня или нет, но один раз он услышал меня и спросил: «Почему я плачу?». Тогда я рассказала ему, как меня обижает его нелюбовь и плохое отношение. Он меня спросил: «Чего ты хочешь, мама?». И я ответила, что я счастлива служить ему и его детям, но прошу в ответ лишь немного любви. Это тронуло его сердце, он обнял меня, и мы долго плакали вместе, пока долг между нашими душами не растаял без следа, как последние лучи звезд в ночном небе. Когда я умерла, он построил храм в мою честь.
После того, как я предстала перед Богом и узнала причину страданий, через которые я прошла, мне стало легко и радостно от того, что я вернула свой кармический долг. Я увидела так же, что мое умение грациозно и изящно проводить ритуалы было подарком людям из моей жизни в Авалоне. Жизнь викингом, однако, связала меня и другими кармическими связями, и теперь мне предстояло узнать, каково это -лишаться, близких мне людей в результате войн и набегов. Мне нужно было научиться выбирать мир, а не войну; сострадание, а не месть; голос своей Души, а не глас Демона. Мой Возлюбленный принял решение вновь воплотиться со мной.
Заметки на полях: Лучше всего у меня получались слова – Я тебя люблю…
Я родилась в племени индейцев дочерью вождя и получила от шамана имя Гуя, что значит, особенная. Он определил мне судьбу охотницы и целительницы, что было не обычно, потому что как дочь вождя я скорее должна была выйти замуж и продолжить род. Но с Богами не поспоришь. И хотя отец был не доволен, он смирился с решением шамана. Когда мне исполнилось 7 лет, он отдал меня ему в обучение, чтобы он научил меня всему, что знал о травах и врачевании. А в свободное от уроков шамана время я сопровождала охотников племени, выслеживая добычу и ожидая зверя в засаде. Я все схватывала на лету и к 12 годам уже знала, как пустить по ветру стрелу, чтобы попасть в глаз буйволу, и какую траву принести роженице, чтобы быстрее отошли воды. Мне нравилось узнавать все новое, я любила быть в компании старших, со сверстниками мне было не интересно. Но еще больше я любила быть одна. Я старалась избегать близкого общения. Отец был встревожен этим и расспросил меня, в чем причина. Тогда я рассказала ему, что я боюсь видений, посещающих меня, но еще больше боюсь не сдержаться и напугать ими других. Отец спросил меня, что я вижу. Я описала ему свои сны, в которых на нашу Землю приходят люди, не похожие на нас, с белой кожей, и грабят наши селения, и убивают наших людей. Отец не придал значения моим снам, но, желая мне добра, попросил шамана меня вылечить. Тот лишь грустно покачал головой и сказал, что от этой болезни лечения нет, но, возможно, все пройдет само, когда я вырасту. Позже он рассказал мне, что тоже видит такие сны, и каждый день молит духов предков защитить наше племя. С тех пор мы стали делать это вместе. Постепенно видения исчезли, и в следующий раз я увидела белых людей уже на яву.
