Все привычно на миг склонили головы при упоминании имени короля.
— Вам совершенно не о чем беспокоиться, господин Финдириэль! Все движения будут многократно отрепетированы, никакого острого оружия, вам лишь надо не забыть в нужный момент раздавить бычий пузырь с кровью под правой подмышкой и…
— Я помню двадцать тысяч строф «Славы эльфов», так что на память не жалуюсь, — высокомерно перебил Арфиэля тенор.
— Значит, все могут приступать к репетиции, — вежливо улыбнулся Арфиэль, ничем не выдавая своего раздражения. Многолетнее общение со знаменитостями требовало особого терпения, которое в итоге окупалось хорошими деньгами. Ради них можно вытерпеть любое самодурство.
После продолжительной речи Арфиэль тщательно проверил интерьер сарая, в котором будут сниматься прекрасные пленницы. Потом придирчиво отобрал пятерых самых, на его взгляд, смышленых гоблинов, чтобы они образовали вместе с Урр-Бахом и Кархи полноценную банду, пообещав им дармовую выпивку после успешного выступления и премию. Усевшись на услужливо принесенный слугой стул с высокой мягкой спинкой из его палатки, Арфиэль принялся руководить постановкой выступления, не скупясь на вкрадчивые просьбы в адрес Финдириэля и крепкую ругань для тупоголовых гоблинов, то и дело ломающих сценарий.
Урр-Бах и не подозревал, насколько муторно и тяжело, оказывается, репетировать постановочные бои. Получив в свое распоряжение дубину из облачного дерева, которое славилось своей легкостью и прочностью, тролль долго приноравливался к ее весу. А вот кинжалы гоблинов из того же дерева были куда удобнее. Ими не приходилось размахивать как мельница крыльями или деревенский дурачок самодельным деревянным мечом. Искусная окраска под металл вводила в заблуждение любого наблюдателя уже с двух шагов.
У Финдириэля оказался настоящий железный меч, правда, тупой и незаостренный. Но это не мешало великому певцу наносить болезненные удары «разбойникам», от которых воздух то и дело оглашался воплями или руганью на языке Великих Болот. Импресарио ругал в свою очередь олухов, не умеющих переносить тяготы творческого процесса, и грозил всеми карами, что если кто громко выругается во время выступления, то может искать другую работу — добрая половина зрителей маговизоров состояла из представительниц нежного пола. Урр-Бах, потирая очередной ушиб, стискивал зубы и представлял золотые кругляши, ради которых еще пару месяцев назад был готов таскать хоть кирпичи (во сне, разумеется, и обязательно с бочонком пива).
Когда каждый из гоблинов уяснил, после какого переворота по земле или удара эльфа он должен свалиться замертво, дело пошло на лад. Арфиэль явно обладал искусством хореографии и, главное. чувством меры. К концу дня даже гоблины увидели красоту рисунка боя и принялись тщательно выполнять указания Арфиэля. Однако это далось нелегко, к вечеру все валились с ног да вдобавок болели многочисленные ушибы. Один из слуг притащил временным артистам баночку с каким-то эльфийским снадобьем, которое помогло всем унять ноющую боль. Гоблины повалились спать. Тролль с Кархи вскоре последовали их примеру. Головы у обоих были пусты, не хотелось даже разговаривать.
Утром прибыли помощники мага под руководством молодого мага воздуха. Любознательный Урр-Бах, воспользовался временным отсутствием Арфиэля и подробно расспросил у одного из мастеров, как будет проходить передача выступления. Тот, важно выпятив грудь, долго рассуждал о магических сферах, взаимодействии стихий и прочей непонятной троллю чепухе, но все-таки разродился главным — возимый малый передающий кристал размером с два кулака устанавливается на треноге и магически передает звук и изображение на главный передающий кристалл в башню мага, откуда последний в свою очередь передает происходящее на все кристаллы горожан. Дальше Эркалона увидеть что-то в своем маговизоре невозможно, но многие иностранцы покупают маговизоры лишь бы похвастаться перед знакомыми.
Малый кристалл охраняла пятерка профессиональных наемников, отгоняющая любого, кто приближался к секрету великого Ионаса ближе, чем на двадцать шагов. Двое мастеров настраивали механику и устанавливали кристалл в особое бронзовое гнездо на верхушке треноги, которая свободно парила над землей на высоте трех ладоней. Впрочем, как узнал тролль, подобное было возможно лишь на крайне непродолжительное время. Левитация предметов пожирала уйму магической энергии и даже для получасового парения легкой треноги требовала от двух учеников магов целого дня зарядки кристалла — накопителя с заклинанием левитации.
Дальше пошло по накатанной: «негодяи» шипели от ударов благородного освободителя, эльфийки пели, импресарио лаской и руганью шлифовал будущий шедевр. Маг к концу дня сумел настроить устойчивую связь с кристаллом башни и Урр-Бах даже сумел посмотреть на сарай, у которого он скакал второй день, через поверхность небольшого, с ладонь, кристалла Зариэль, которая милостиво разрешила глянуть мохнатику на чудо магической мысли.
