-Что мне сделать, - говорю, - чтобы ты меня простил?
-Что тебе сделать? – говорит. - Да самую малость. Забудь, пожалуйста, мой телефон, а лучше и меня тоже.
-Макс! – закричала я, потому что он повернулся уходить. – Я люблю тебя! Пожалуйста, прости меня!
Он вдруг повернулся и впился в меня своими глазами-угольками. И знаешь, что сказал? Он сказал:
-Меня тошнит от тебя, мразь эмовская! От вас обеих! Если бы я сразу знал, я бы на километр к тебе не приблизился! – он даже плюнул на пол прихожей. – Угораздило же меня связаться с эмо! Говорили мне, что вы чмошники и педерасты, а я не слушал. Сам виноват! Но теперь с меня хватит. И боже тебя упаси хоть раз позвонить мне, сука!..
Он вышел из квартиры, хлопнув дверью.
Трудно описать, в какое отчаяние я впала от этих слов. Меня просто трясло. Слезы лились потоком. Мне было так плохо, что я думала, сейчас умру. И тут я вспомнила про ту, которая всегда была рядом, когда мне было плохо... Я позвонила Коте и попросила приехать. Она была у меня меньше, чем через десять минут. Я рассказала ей всё, что произошло. Она слушала и утешала меня. Говорила, что Макс просто не заслуживает такой чудесной девушки, как я. Потом она посадила меня на кровать, закутала одеялом и приготовила крепкий чай, в который добавила коньяку. Постепенно я стала приходить в себя. Я не могла понять, откуда он мог узнать всё это? Но я не слишком задумывалась об этом. Гораздо больше меня поразило то, как он отнесся к этому. Я думала, раз он любит меня, то простит всё, и это тоже.
-Но разве ты не подумала, что именно Котя передала ему эту видеозапись? – прервала я её рассказ. – Ведь кроме тебя и Коти никто не знал о её существовании!
-Сейчас, после того, что ты мне сказала, я даже не сомневаюсь, что это она. Да, по правде говоря, и тогда в перый момент мои подозрения пали на неё. Я, немного придя в себя, практически сразу и накинулась на неё с обвинениями. Я кричала на неё, что это она дала Максу видеозапись. Котя всё отрицала с такой обидой, с таким возмущением и изумлением, что любой бы поверил в её непричастность. Но я всё равно не верила. Тогда я вспомнила, что Котя очень суеверна. Я и раньше не раз этим пользовалась, чтобы поймать её на вранье. Я сказала ей, чтобы она поклялась жизнью, что она не виновата. И к моему удивлению она поклялась сразу, не задумываясь ни на секунду, совершенно спокойно. Сказала, что никогда бы так не подставила свою лучшую подругу. Что она не чудовище и не совсем ещё выжила из ума, чтобы давать кому-то видео, на котором она сама же в костюме Евы. Подозреваемых кроме неё не оставалось, но я точно знаю, что Котя не смогла бы так хладнокровно поклясться жизнью. Я слишком хорошо и давно её знаю. Я спросила у неё, откуда тогда к Максу попала эта запись? Мы стали рассуждать и пришли к выводу, что всему виной какой-нибудь хакер, который похитил видяшку с моего или её компьютера. Котя сказала, что есть такие охотники, которые только тем и промышляют, что взламывают компы, а потом выкладывают украденное домашнее видео в сети. Я и сама об этом слышала. Потом Котя стала говорить, что Макс всё равно не достоин меня и так далее. Макс и в самом деле не звонил и не писал. Просто исчез. А потом случилось это. Все, асболютно все – одноклассники, приятели по школе, друзья, знакомые - получили по экземпляру этой видеозаписи. Кто-то позаботился, чтобы в неизвестности не осталась ни одна живая душа. Этот “кто-то” был, конечно, Макс. Больше некому. До меня доходили слухи, что он сам в этом и признался. Котя предлагала как-нибудь отомстить ему. Но я сказала, пусть это останется на его совести, мне всё равно. Кстати, через полторы недели он разбился на мотоцикле. Хотя и не насмерть. Как бы то ни было, а с тех пор все только и делали, что смеялись над нами за глаза и в лицо. И все от нас отвернулись, как от прокаженных. Ну, это можно понять... Предрассудки - штука нестареющая. Теперь эта видяшка есть везде. Удивляюсь, как меня не узнают на улице. С тех пор мы опять стали вдоем – я и Котя. Уже не потому, что мы ни с кем не хотели, а потому что с нами никто не хотел. Это потом мы уже познакомились с Тамарой, Ксюшей и со всеми другими из нашей эмо-компании. Через какое-то время они тоже узнали об этом, но отреагировали спокойно. Но, значит, всё это произошло по вине Коти! Вот она сучка!..
Я смотрела на Кристину и не могла придти в себя от изумления.
Нет, виной тому был вовсе не её рассказ.
Я отчетливо, слишком отчетливо видела: Кристина больше старается убедить себя, что злится на Котю, чем злится на самом деле. Это было непонятно, но я чувствовала, что уже скоро, буквально в следующее мгновение, концы сойдутся с концами.
-Ну-ка, Алиса, идём со мной... – сказала Кристина.
-Куда?
-Идём...
Кристина потащила меня обратно в школу.
Она была очень суетлива, торопилась и постоянно смотрела на меня.
Но разгадка была уже близко. Она уже щекотала край моего рассудка.
