И видя, солнце идёт вспять,
Я принял залп болезни,
Улёгшись в папоротник-кровать
Ночной отдался бездне.
Уже не помню, что за сон,
Но тут другое дело,
Возникло чувство, будто слон
Сдавил больное тело.
Давило в легких, в голове
И пот сочился разом,
Шептал я что-то в полусне,
Забредил будто разум.
От холода всего трясло,
Не знал, куда мне деться,
Ведь колотило все нутро
В желании согреться.
Я сразу понял, чтоб спастись
Придется утеплиться,
Тогда не буду я трястись,
Листвой бы мне накрыться.
Руками начал подгребать
И взгромождать на тело,
Чтоб поскорее согревать,
Чтоб тело пропотело.
Чтоб с потом вышла вся болезнь,
И я восстановился,
И утром будет новой песнь,
Как сквозь недуг пробился.
Ведь утром нужно мне идти,
Пройти б агоний драму,
Чтобы свою семью найти,
Обнять родную маму.
И с этой мыслю я сгребал
На ноги что попало,
Чтоб не закончить жизни бал,
И тело б не страдало.
Насыпал горку на себя,
Травы набрав руками,
Чуть-чуть под голову сгребя,
Расположил с плечами.
И вышло даже хорошо,
Как на перине в ложе:
Удобно, мягко и тепло
Лишь колет чуть по коже.
Да ползают в ногах жучки
Или другая живность,
Но это только пустяки -
Букашек сих активность.
Тут главное – переболеть
Болезни и недуги,
Разгул в пути их не терпеть
И мышечной натуги.
И выполнив несложных дел,+
Я лёг, стуча зубами,
И очень чутко в небо бдел,
Задумавшись о маме.
Она, возможно, загрустит
Об Эдике, о сыне,
И на звезду ту поглядит,
Что вижу я отныне.
А вот он, я! В лесу лежу,
Укутанный листвой,
И о тебе сейчас грущу
С лесною тишиной.
И чувствую, как потекла
Слеза, касаясь уха,
Что так свободу обрела,
Набравшись словно духа.
Я обязательно найду
Возможность встретить маму,
Все тяготы перенесу
За приз! Души бальзаму.
За столь приятный голосок,
Что ночью нам шептала.
Касание рук, моих висков
И сказки что читала.
За добрые ее дела
И тёплые посылы,
Она так много нам дала,
Вложив в любовь все силы.
Надеюсь, смотришь на звезду,
Что мне слегка моргает,
И чувствуешь, как я люблю,
И как душа страдает.
Я непременно обрету
Твоих объятий снова,
Я верю, что тебя найду,
Услышав твоё слово.
А дальше я, закрыв глаза,
Почувствовал, как плачу,
Как разливается слеза
За тягость, неудачу.
И тут я понял, что трясёт,
Трясет больное тело,
Что накатил волной озноб,
Схватив меня умело.
Трясло, крутило, и вело
Потело и страдало,
В груди от вздоха очень жгло,
И спать мне не давало.
И начал думать: где отец,
Наверно, смотрит с неба,
Как сын встречает свой конец
В лесу, вот так нелепо.
Укрытый разною листвой,
Под деревом, в болезни
Теряя в миг, рассудок свой,
Закапываясь в бездне.
Возможно, сон, что был тогда,
Где с папой я был вместе,
Имел правдивые тона
О встрече в райском месте.
Возможно, встретимся в раю,
Дела мои тут худы,
И скоро я к тебе приду
От хвори и простуды.
Но тут я должен встретить мать,
Чего бы мне не стало,
И непременно приобнять,
Она же ждёт, устала.
Озноб и жар пошёл на спад
И я уснул моментом,
Играя мыслью невпопад,
Укрытый постаментом.
Очнулся, в небе уж светло,
Но рядом кто-то ходит,
От звуков тело все свело
И панику наводит.
Мне страшно, приоткрыть глаза,
Дыхание замедлив,
Я слышу: шелестит трава
И звук сей неприветлив.
О, Господи, идёт ко мне,
Боюсь создать движение,
За шагом шаг тут в тишине,
Без права на спасенье.
Наверно, кончу тут страдать,
Обглоданный волками,
На веки под листвой лежать
И правды не знать маме.
Он точно знает ко мне путь,
Вплотную подобрался
И лапой надавил на грудь,
А я молчать старался.
Да, такой силы был нажим,
Что с глаз полезли слезы,
А этот выдал рыка – злым,
Как будто с неба грозы.
Я сразу понял, тут не волк,
А зверь куда похуже,
Что после рыка чуть умолк,
Сдавив меня потуже.
Сдавил увесистым столбом
Живот и грудь моментом,
Заставив чувствовать клопом,
Что стал экспериментом.
И боль принудила взглянуть
В глаза большому страху,
Что не давал мне шевельнуть,
Сковав листвы-рубаху.
Я лучше б глаз не открывал
И не смотрел на зверя,
Мохнатый, что меня топтал,
На жизнь меня проверил.
По виду великан-медведь
С огромной лапой-смерти,
Заставивший меня терпеть,
Движение на верти.
Листва, возможно, сберегла
И стала мне защитой
От лапы, что убить могла
В той схватке пережитой.
Пришлось зажмурить мне глаза
И затаить дыханье,
Терпеть когтей, что чуть пронзя
Несли своё страданье.
Я чувствовал, как давит он,
Врезаясь в мое тело,
Взывая во мне дикий стон,
Орудуя умело.
Он норовил меня сломать
И изодрать когтями,
Процесс готовый продолжать
До лакомства костями.
Я будто был со стороны
Или под сильным шоком,
И от того не так страшны
Царапины под боком.
Я больше думал, что теперь
Порвёт или раскусит,
Какой игры затеял зверь,
Ведь точно не отпустит.
Я чувствую, горит живот
И мокрый бок от крови,
Возможно, он меня убьёт
В своем зверином зове.
Но я уже к нему готов,
Лишь судороги и слезы,
Убей меня и будь таков,
Разделай у березы.
И тут я понял, что конец
И выдал во всю силу:
«Убей меня! Ведь я подлец,
Сведи меня в могилу».
Я больше не могу так жить,
В том мире наизнанку,
Где страшно к людям подходить,
Где делят всех по рангу,
Где страшно признавать родство
И честного закона,
Где иудейство умерло,
И к детям жизнь сурова.
Грызи меня, я предал мать,
Не уберёг, не рядом
Еще увижу мне б понять,
И встречусь с нею взглядом?
Ведь Англия – это мечта,
Надежда и желанье,
