— Я боюсь увидеть реакцию Гарри. Я обещал ему, что с ним теперь будет все хорошо. Что больно ему больше не будет. Как теперь он будет мне верить? А если он опять впадет в депрессию? — спросил я, по сути, ни к кому не обращаясь.
— Все хорошо, профессор Снейп. Вы не виноваты, — послышался тихий и хриплый голос Гарри.
Я подскочил, склоняясь над ним. Он медленно открыл глаза. С красными белками. Все сосуды полопались. На фоне очень бледного лица это смотрелось ужасающе.
— Виноват. Даже Хогвартс ничего не заметил. А я должен был предусмотреть все.
Поттер попытался улыбнуться, но вышло у него откровенно плохо.
— Я знаю, кто это сделал, — тихо прошептал Гарри. Я удивленно посмотрел на него.
— И кто? Не томи, — резко сказал Марволо. Поттер перевел свое внимание на него.
— Французы. Это был бокал Виктора. Я перепутал.
Я закрыл глаза, пытаясь унять эмоции. Как же я мог забыть об этом? Интрига Турнира Трех Волшебников. Каждый раз участники пытались извести своих соперников. Любыми способами. Это даже никогда не наказывалось. Ведь считалось частью Турнира. Но не в этот раз. Не на того они напали.
— Хорошо, что он не пострадал. Его магии не хватило бы, чтобы продержаться так долго, — закончил свою мысль Поттер.
— Я поговорю с их Директором. К сожалению, сделать ничего нельзя. Никто не позволит убить студента другой школы. Хотя такая случайность мне совсем не нравится, — сказал я, смотря в окно.
На улице медленно плакало небо, поливая землю, которая только недавно начала согреваться после долгой зимы. Небо было свинцовым. Тяжелое и подавляющее. И на улице было абсолютно пусто, что не удивительно. Никто не любит дождь. Особенно в сочетании с холодом.
— Позовите Виктора. Он должно быть волнуется.
Я с трудом сдержал улыбку. Но тут вмешался Марволо.
— Он настолько тебе дорог?
Думаю, что если бы не измученный ядом организм, то Поттер бы был сейчас таким же красным, как и флаг его бывшего факультета.
— Мне кажется, что я люблю его, — тихо сказал он.
Я вздохнул, внимательно смотря на мальчишку.
— Ладно, там, правда, еще Драко и Сириус.
Гарри тепло улыбнулся. Теперь это было настоящей улыбкой.
— Зовите всех, — решил он.
Я кивнул, выходя и зовя гостей в палату. Я встал в дверях, наблюдая, как его обнимают с двух сторон. А Сириус превратился в пса и запрыгнул на его колени. Под веселый смех Поттера я смотрел на это представление.
В этот самый момент я понял, что теперь у него все будет хорошо. Он нашел свою семью в Драко и Сириусе. Наставников во мне, Марволо и Флитвике. Дядюшку в Люциусе и любимого в Краме. Он победил Дурслей. Не так, как это сделал я и Малфой. Он намного сильнее нас. Он победил свои страхи и своих демонов. Поттер все-таки великий волшебник. Но его величие измеряется не в его силе или умении. А вот в этом. Звонкий, живой смех, и счастливый блеск глаз. Этим он может покорить весь мир.
По крайней мере, меня он купил именно улыбкой. Глупо, правда?
Комментарий к 24 часть.
**Атропин** добывается из красавки (Atrора belladonna) семейства Solaneae. Из различных симптомов ядовитого действия атропина, мотивирующих его терапевтическое применение, особенно выдается его способность вызывать паралич периферических нервов. (При больших дозах замедляет работу сердца, что может привести к его полной остановке).
Вернулась домой и написала главу.
Всем приятного прочтения.
Ваш Автор)
========== 25 часть. ==========
Поттер провел в Больничном Крыле еще три дня. Его магия быстро восстанавливала его силы, но мы боялись последствий отравления. Так что наблюдали за ним круглосуточно, чтобы быть уверенными в том, что он вне опасности. Виктор ходил очень мрачным. Хотя его вполне можно понять. Его пытались убить, и если бы не Гарри, то вполне бы добились своего. Лично я не думал, что магия Поттера смогла бы сберечь другого человека. Пусть и того, кого любит волшебник.
Драко же стал строить подлянки Французам. Он особенно забавлялся словестными пикировками с ними. Не зря же он каждое лето ездил во Францию. Так что его язык был безупречен. К тому же во всем ему помогала Грейнджер. Может она и не была подругой Поттера, в данный момент, но отомстить и подшутить она любила. Все-таки мальчишки поспособствовали изменениям в ее характере. Или это просто Гриффиндор без следа не проходит. Сириус, хвала Мерлину, ушел из Хогвартса, и теперь не донимал меня нытьем по поводу своего крестника. Нет, я, конечно, сам волновался за Гарри, но лишнее напоминание о его состояние меня жутко раздражало.
