Я сняла часы и положила перед собой на барную стойку.
– А если бы у меня не было всех этих вещей, что бы я делала?
– Зачем думать о «если бы», вещи есть, проблема решена, живи и радуйся. Я тебе купил там кое-что еще из вещей, у тебя в комнате.
Мне бы следовало поблагодарить, но я заплакала. Андрей вздохнул и похлопал меня по руке.
– Ну чего ревешь?
– Я сегодня мерзко поступила. Я не хочу быть такой.
– Иной раз, чтобы тебе позволили быть человечной, на какое-то время от человечности приходится отказаться.
Я посмотрела на него через пелену слез.
– Я хочу домой, к маме.
– И ты очень скоро поедешь! – заверил он. – Воспринимай все проще, как игру. Проиграла раунд, сохранись и проходи заново. Возможно, у тебя ничего не выйдет. Но ты все равно уедешь домой, так какая разница? Проживи эти оставшиеся месяцы так, словно все это – не важно.
Вроде бы совет был дельным. Мне в самом деле жить тут не придется, так почему я веду себя так, как будто должна завоевать место под солнцем? Я никому и ничего не должна в этом чужом мне городе. Дома все будет иначе!
Я всхлипнула.
– Я тебя ненавижу… А ты жалеешь меня, покупаешь мне дорогущие часы…
Он пожал плечами.
– Я купил их не для тебя, девушка одна вернула, когда мы расстались. Я подумал, чего они будут валяться в ящике! А что до твоей ненависти… Ты все равно уедешь, вряд ли мы будем писать друг другу письма. Если тебе легче ненавидеть меня…
– Мне не легче.
Андрей указал мне на пакет из супермаркета.
– Я тут купил продуктов, возможно, тебе захочется что-нибудь приготовить. Ты говорила, вы с мамой любите готовить.
– Это так. – Я заглянула в пакет и вздохнула. Только у нас с мамой никогда не хватало денег на такие дорогие и вкусные продукты. Я через силу улыбнулась. – Спасибо.
Утром я надела новенькие голубые джинсы от Calvin Klein, бело-голубой свитер и коричневые сапожки на белом меху, который красиво загибался выше щиколотки. Андрей купил мне кучу разноцветных сумок и еще пару курток.
Сегодня я выбрала коричневую с белым мехом.
Когда мы вышли из дома, отец спросил:
– А где твоя сумка с учебниками?
– Разве ты не сказал мне жить так, словно все это не важно?
– Да, но…
– Так вот сегодня забью на школу, ты чиркнешь мне записку?
Андрей помолчал, раздумывая, а потом спросил:
– А ты не отстанешь, если будешь часто прогуливать?
– А я часто не буду. Обещаю.
– Ладно, – он открыл дверцу машины, – тебя подвезти? Ты вообще куда?
В его нарочито беззаботном тоне я расслышала беспокойство, и мне стало приятно.
– Да мне тут недалеко. Езжай!
Он уехал, а я дождалась у дома напротив бабульку, выходившую из парадной, и проникла внутрь.
Я сперва позвонила в дверь, а уже потом подумала, что слишком рано пришла.
Но дверь мне снова открыла мать Дениса, только теперь на ней был не халат, а офисный серый костюм.
– В прошлый раз вы так быстро ушли, – начала она, но я перебила:
– Да, простите, я Стефания, живу в доме напротив, мы с Денисом подружились на… на балконах.
– На балконах, – повторила женщина, – как… необычно.
– Я, наверно, рано…
– Да уж! Но он завтракает, проходите, имя у вас необычное.
Я прошла на кухню.
Денис сидел на диване. На столе стоял чай и тарелка с пятью бутербродами с сыром.
– Привет.
Он молча кивнул.
– Стефания, – вошла на кухню его мама, – мне пора бежать на работу, чайник горячий, пейте чай, в буфете есть сладости, не стесняйся, угощайся всем, что найдешь! Может, хоть с тобой он поест нормально!
– Спасибо.
Она ушла, а Денис проронил:
– Ну садись, раз пришла.
Я опустилась на стул и пробормотала слова, которые готовила всю ночь:
– Денис, прости меня! То, как я поступила вчера, убежала, ничего не объяснив, это было некрасиво. Я пришла все тебе объяснить, если ты захочешь меня выслушать.
– Как будто у меня есть выбор.
– Конечно, есть!
– Если бы ты хотела мне его оставить, выбор, то написала бы по Интернету нечто вроде: «Можно, я приду в гости?» Я бы написал тебе: «Нет». И это бы называлось выбором.
– Начнем с того, что ты бы мне не ответил! – вспылила я, тут же забыв, что собиралась умолять о прощении. Да, идея Андрея жить так, словно все это не важно, мне понравилась. Но я поняла, что дружба с соседом началась еще до школы и до того, как мне понадобился совет от отца, как мне жить. Дружба с Денисом была за пределами того, что для меня было не важным.
– Нальешь себе чаю или сразу к делу? – усмехнулся он.
– Без чая как-нибудь… Я сразу к делу. Помнишь, ты мне сказал отыскать в школе врага номер один, того, кто стоит за всеми нападками на меня?
– Угу. – Он отхлебнул чай и откусил бутерброд.
– Так вот, была одна девчонка – Кира, она постоянно задиралась, и я была уверена, что она и есть враг номер один. Кира влюблена в Даню, тренера по плаванию. – Я нарочно не назвала его братом. – И однажды после тренировки я в раздевалке нашла дневник на замке. Ну я тебе говорила про дневник! К раздевалке вернулась Кира. Я поняла, что дневник ее, и собиралась отдать, но она начала меня оскорблять, и я…
– Ты не отдала.
Я кивнула.
