В-шестых, исходя из изложенного, невозможно согласиться с оппонентами в том, что революция 1917 г. представляла стихийный процесс, «смуту» и проявление низменных человеческих инстинктов. Никто не собирается отрицать (и не отрицает) стихийную составляющую революции 1917 г. Кстати, эта стихийная составляющая (в большей или меньшей степени) характерна для любой революции. Но невозможно отрицать вполне сознательный момент в революции, будь она французская или российская. Образно говоря, «мозгами» той и другой революции была интеллектуальная элита Франции и России, которая на протяжении многих предшествующих революции десятилетий подготавливала общественное мнение своих стран к новому восприятию вызовов времени, предлагала различные методы их разрешения, в том числе и революционные. Отрицать факт, что российская либеральная и социалистическая интеллигенция подготавливала общественное мнение страны к различным методам преобразования, значит, ломиться в открытую дверь. То же относится и к либеральным и социалистическим партиям накануне и в ходе революции 1917 г. Каждое из этих двух общественно-политических направлений общественной мысли и общественного движения стремилось навязать общественному мнению идею о преимуществах своей модели. С этой точки зрения революционный процесс в России перетекал из одной фазы (либерально-демократической) в другую фазу (социалистическую). При этом важно иметь в виду, что в промежутке этих двух фаз был небольшой комбинированный период (коалиционное либерально-социалистическое правительство). Ультрареволюционные силы прекрасно понимали, что если Временному правительству удастся удержать революцию на ее «демократическом рубеже», то они могут навсегда упустить шанс своего прихода к власти. Вопреки объективному состоянию развития страны, ультрареволюционные силы, разжигая низменные инстинкты масс, предприняли попытку взять реванш над либералами и умеренными социалистами. Да, действительно, эта попытка оказалась успешной. Демократический вариант развития России был выброшен, говоря словами Л. Д. Троцкого, в мусорную корзину истории. С одной стороны, мировоззренческое противостояние в либеральном и социалистическом направлениях привело к срыву демократической альтернативы преобразования России. С другой стороны, монополия на истину привела коммунистическую партию к стагнации, а т. к. она являлась основным стержнем политической системы, то и к краху последней со всеми вытекающими негативными последствиями. Поэтому сбрасывать со счетов историю политических партий в 1917 г., как предлагают мои оппоненты, представляется более чем неблагоразумным. Еще раз хочу подчеркнуть, что политические партии являлись «мозговым центром» революции 1917 г.
В СМИ продолжается обсуждение результатов голосования в Англии. Вчера в Турции произошел очередной террористический акт. В международном аэропорту Стамбула подорвали себя несколько смертников. В результате этой акции погибло более 40 человек, более 200 ранено. Турецким властям уже давно пора прекратить прямую или косвенную поддержку террористических игиловских организаций. После личного письма Эрдогана Путину с извинениями за сбитый самолет состоялись телефонные переговоры между президентами России и Турции. Судя по тем поручениям правительству, которые дал Путин, все прежние санкции в отношении Турции должны быть сняты в полном объеме.
Сегодня в гости на короткое время приезжали Стас и внуки. После обеда Стас с Ваней пошли в кино, а мы с Федором домой. Федор спел песню, с которой выступал на корабле. После возвращения из кино Вани они ту же песню исполнили вместе. За июнь оба подросли. В ближайшее время собираются на дачу.
Возвращаюсь к вчерашней записи, ибо вопрос о революции 1917 г. не может решаться путем утверждений типа: надо исходить из концепции Фуко. Школьнику ясно, что революция является сложносоставным историческим процессом, первопричины которого могут накапливаться в течение продолжительного времени. Если же существующая власть оказывается неспособной вовремя провести объективно назревшие в стране преобразования, то рано или поздно свои решения предложат другие общественно-политические силы, каждая из которых, разумеется, будет преследовать свои собственные интересы. В России начиная с середины ХVIII века, стали формироваться несколько моделей выхода из кризисных ситуаций, которые уже в начале ХХ века были представлены в программах соответствующих политических партий.
