Ну что поделать – люди не идеальны! И даже я – Я! – тоже не совсем... ну, то самое... конечно, лучше многих, но... да чего уж таить, я тоже пока не идеальна! А булыжники – это неплохо, и булыжники нужны, просто они другие. Хотя почему я возомнила, что кто-то там булыжник, а я самородок? Не слишком ли это самонадеянно? Возможно... но я ведь никому ничего не доказываю, как хочу, так и думаю, это мое дело! У-у-у... Все, надоело! НИКТО не булыжник! Но пусть каждый человек называет себя как хочет, все равно никому от этого ни горячо, ни холодно, а капелька похвалы и мелкой зверушке приятна. Только зверушка сама себя похвалить не может, человек – другое дело. Именно поэтому он наверху пищевой цепочки. Хвалить себя нужно чаще, тогда и мамонт будет на обед, и томагавк самый лучший, и вигвам крепкий, и шкура самая моднявая. Сам себя не похвалишь – никто не похвалит! А если кто-то похвалит – всегда хочется больше!
Автобус остановился.
Город! За окном самое настоящее метро! Как же тут все пестрит и сверкает: вывески кафешек, рекламные щиты и сине-белые зонтики над холодильниками с мороженым. Здравствуй, мороженое! Радуюсь, как будто маму увидела!
Вадик первым полез к выходу, а я осталась на месте. Леди никогда никуда не спешат. Поспешишь – людей насмешишь. Если вдуматься, то нынешнему человечеству грех совершать ошибки, ведь в пословицах и поговорках есть ответы абсолютно на все вопросы! Самое главное, дорасти до четырех лет, научиться бегло читать, и-и-и... все – мир у твоих ног! Существует лишь одна-единственная беда, все умницы очень быстро понимают, нас – умниц – мало и мы занесены в Красную книгу, как вымирающий вид.
Неожиданно передо мной появилось лицо Донских. Я резко отпрянула и от злости за свой испуг прошипела:
– Чего надо?
Саша поморгал. Я тоже.
Зачем он так близко ко мне наклонился? Совсем спятил?
– У тебя тушь размазалась, – сказал он, отстранился и зачем-то пошел в конец автобуса.
Почти все уже вышли. Я хотела поискать зеркальце, подправить тушь, но вовремя вспомнила, что вообще не накрасилась сегодня.
Какая тушь? У него с головой не все в порядке? Ненормальный! Ну и друга себе Рома нашел.
Саша снова прошел мимо, но на этот раз даже не посмотрел на меня.
Я степенно вышла из автобуса, вдохнула полной грудью, как привыкла в лагере, и задохнулась.
Ну и копоть! Как же тут дышать?! Как тут жить?
Я обнялась с Жанной, кивнула на прощанье Оксане и подошла к Вадику.
– Ну что... – я специально недоговариваю, хочу, чтобы он проявил инициативу.
– Пока, – Вадик протянул мне руку для пожатия.
Он прикалывается, что ли?
Я игнорирую его руку и крепко обнимаю.
– Позвонишь вечером?
– Угу, – он тоже меня обнял.
– Будешь скучать? – спросила я и затаила дыхание. Я еще никогда не задавала ему таких провокационных вопросов, все боялась повторить Алькину ошибку, когда та пыталась выбить у него признание в любви.
Вадик как-то нехотя улыбнулся.
– А ты будешь?
Ну разве это честно – переводить стрелки? Я первая спросила!
– Я буду, – решительно говорю я.
Чего врать и увиливать, ведь это правда! Мне кажется, я уже начинаю скучать, а тут еще прощание какое-то холодное выходит.
– Тогда и я буду, – кивнул Вадик.
Тогда? Как это? Дашь на дашь, что ли? Нет, так не может быть! Ведь тот, кто любит, будет скучать, даже если по нему скучать не станут. Скучать – это не просто слово из семи букв, это ощущение – оно или есть или нет. Третьего не дано!
А может, не надо цепляться к словам? Не все парни умеют делать красивые признания, некоторые вообще стесняются всех этих ути-пути.
Молчание затянулось. Стоим друг перед другом как дураки.
Почему он не поцелует меня? Или в городе ему неловко каждые пять минут лобызаться? Неужели тут все по-другому? Да, конечно, в лагере и воздух чище, и природа располагает к возвышенным чувствам, но... смешно просто! Сколько можно задавать самой себе вопросы, пора бы уже спросить у него.
– Как насчет того, чтобы поцеловать меня?
Несколько агрессивно получилось, у него аж зрачки расширились.
– Можно... – Вадик шагнул ко мне и поцеловал.
Нет, нет и еще раз нет, я не думаю о мерзком слове «можно», под которым змеей притаилось великое одолжение. Мне вдруг подумалось: «Как же давно я не мечтала о нем... О НЕМ – о Моей судьбе!»
У меня все хорошо! Солнце светит, трава зеленеет, мой любимый парк в послеобеденной дреме, даже мохнатые толстяки шмели забрались в цветы и ни жу-жу. Птицы устали петь, а дети скакать на батуте, муравьям надоело обследовать мои кроссовки, а голубому воздушному змею парить на собачьем поводке. Он упал и больше не хочет лететь. Все равно маленький хозяин не отпустит ввысь, вслед за перистыми облаками. Гадкий мальчишка!
У меня ВСЕ ХОРОШО! У нас – все хорошо! У меня и у моего ноутбука. Мы выгуливаемся на скамеечке и вовсе не плачем, и на телефон мы не смотрим каждые пять минут, мы – держимся как истинные леди.
Леди не живут прошлым. Леди самодостаточны. Леди не плачут на людях. Леди никогда не звонят первыми. Леди не изнывают от скуки. Леди...
Я перестаю печатать.
Я – не леди.
Вадик не позвонил.
ВСЕ – ПЛОХО!
