Дневник ху...дожника (СИ) полностью

Часть 1

В доме шёл ремонт. Дом был небольшим, частным, рассчитанным на двух жильцов.

В открытое настежь окно врывался тёплый летний воздух, наполненный запахом цветов, скошенной с газона травы и далёкими звуками с дороги. 

Мужчина, одетый только в старые армейские штаны, обрезанные выше колена, складывал книги с полки в коробку, стоящую у его ног. Вдруг, среди пыльных книг ему попалось нечто интересное - старая тетрадка на девяносто шесть листов. 

Первые страницы были изрисованы шаржами на неизвестных ему людей, профилями - мужскими, женскими - фантастическими цветами, геометрическими фигурами. Потом пошли надписи: «История искусств», «…Традиционные религиозные сюжеты художник наполнил новым смыслом, по существу раскрыв в них высокое моральное совершенство образа человека. Росписи покрывают стены небольшой по размеру, прямоугольной в плане, перекрытой сводом капеллы..."

Это что-то про Джотто, кажется…

«Критика уродства жизни у художников неореализма сочетается с романтизмом в отображении действительности, стремлением увидеть героическое в человеческих характерах.»

И опять цветы, профили, профили… 

Мужчина уже хотел было захлопнуть тетрадку, когда его взгляд упал на одну из надписей в самом начале следующей странички: «Мой новый дневник».

«Мой старый дневник пал смертью героя в лапах Пилипенко. Этот жестокий человек приволок траву и попытался свернуть из моего дневника самокрутки. Почему именно из него? Не знаю, взял бы свои конспекты, но нет!.. Потеря невосполнима… Справил поминки самогоном, который привёз Андреев из триста двадцать седьмого блока. Потом получил в лицо от Пилипенко. И от Андреева. От Андреева - за то, что проснулся с ним в одной постели. От Пилипенко - за то же самое.

Разбита губа и синяк на скуле. Это больно. Уроды.

15 июня. Четверг.

Во вторник у нас уже защита. Сегодня весь день наводил последние штрихи в оформлении диплома. Вроде бы всё должно быть хорошо. К черту!

Пришёл мириться Андреев. Опять с самогоном. Будем лечить нервное расстройство, вызванное приближающейся защитой.

16 июня. Пятница.

Блядь, чтобы я ещё раз выпил Андреевского самогона!.. Он неправильный! После него всегда болит голова и я просыпаюсь в койке с Андреевым, а Пилипенко бьёт мне морду!

Всё, бойкот алкоголю!

Делал компрессы на лицо. Защищаться с такой рожей, будет не самым лучшим.

17 июня. Суббота.

Синяки не сошли. Пилипенко со мной не разговаривает. Как жить с человеком, который с тобой не разговаривает, в одной комнате? Ужасно. Но выяснять с ним отношения нет никакого желания, уж больно он резкий в последнее время стал, чуть что – в драку. Нахрен.

18 июля. Воскресенье.

В гости припёрлись девчонки со второго этажа, с дизайнерского, Катька и Светка. С вином.

Пилипенко сменил гнев на милость, и я надеюсь, что мы нормально проведём вечер, в кои-то веки.

19 июля. Понедельник.

Вчера Пилипенко, сука, свалил с Катькой на девчоночий этаж. Я не стал теряться и остался со Светкой.

Светка умчалась часов в десять, довольная. Через десять минут пришёл Пилипенко. Хмурый. Расспрашивать не буду.

Приготовил костюм к завтрашнему дню.

Ни пуха, ни пера мне!

Часть 2

24 июля. Поезд.

Все эти дни я не имел времени уделить внимание своему дневничку. Ну, здравствуй, Дневник!

Сейчас я сижу в поезде, который везёт меня домой. Что сказать... Испытываю двойственное чувство от того, что я теперь дипломированный живописец, и в то же время, мне немного уже жаль, что время, которое я провёл в стенах института, прошло безвозвратно…

Друзья, подруги, попойки, творчество, свобода…

Что ждёт меня дома?

Ах, да, защита прошла на ура! Пять баллов! Я молодец, умница и дарование! Корочки нам выдали через два дня.

Отмечали бурно и долго, почти всю ночь. Пили, танцевали, гуляли, опять пили.