— Кажется, милорд, — весьма смиренно отвечал младший учитель, — где-то неподалеку происходит встреча боксеров, достопочтенный мистер Мак…
— А ну, ходу! — крикнул нам лорд Лоллипоп. — Пошли! Сюда, мэм. Да пошевеливайтесь, вы, калечные!
И юный лорд самым дружеским и панибратским образом потянул мою дорогую Джемми за подол, и она трусцой побежала за ним, весьма довольная таким вниманием, а уж я поспешал следом. Мимо нас по зеленой лужайке пробегал какой-то мальчуган.
— Кто там стыкнулся, Петитоуз? — завопил милорд.
— Турок и Парикмахер, — пропищал в ответ Петитоуз и во всю прыть помчался к будке пирожницы.
— Турок и Парикма… — захлебываясь от смеха, с трудом выговорил милорд, глянув на нас. — Ура! Сюда, мэм!
И, свернув за угол дома, он отворил калитку в какой-то двор, где толпилась целая орава мальчиков и раздавались резкие, пронзительные возгласы.
— Дай ему, Турок! — кричал один.
— Двинь ему, Парикмахер! — кричал другой.
— Вытряхни из него душу! — пуская петуха, надсаживался третий мальчуган в костюме, из которого он вырос на добрые пол-ярда.
Представьте ужас, который охватил нас, когда толпа юнцов расступилась и мы увидели, как наш Таг дубасит достопочтенного Турка! Моя дорогая Джемми, ничего не смыслящая в такого рода делах, тотчас ринулась на обоих. Одной рукой оторвав сына от противника и толкнув его так, что он завертелся волчком и плюхнулся на руки секундантов, другой она вцепилась в рыжие вихры молодого Мак-Турка и освободившейся рукой тотчас принялась угощать его увесистыми оплеухами.
— Ах ты драчун… ах ты пакостник… ах ты аристократишка паршивый… ах ты… (каждое слово — оплеуха). Ох-о-оо! — Тут ее фонтан иссяк, ибо волнение, материнское горе и мощный пинок под колено, — последним, стыжусь признаться, наградил ее молодой Мак-Турк, — одолели бедняжку, и моя дорогая Джемми без чувств рухнула в мои объятия.
Хотя между нашим и соседским семейством продолжался полный разрыв, Таг и высокородный юный Мак-Турк поддерживали знакомство через садовую ограду позади дома или в конюшне, где они во время каникул с утра до вечера дрались, мирились и устраивали всевозможные проделки. От Мака-то мы и услышали про мадам де Флик-флак, которую моя Джемми, как я уже упоминал, сманила у леди Килблейз.
Когда наш друг барон впервые встретился с мадам, они с великой нежностью приветствовали друг друга, потому что, оказывается, за границей их связывала старая дружба.
— Sapristi! [6] — вскричал барон на своем языке. Que fais-tu ici, Amenaide?
— Et toi, mon pauvre Chicot, — отвечала она, — est-ce qu'on t'a mis a la retraite? Il parait que tu n'es plus general chez Franco…
— Тс! — Барон приложил палец к губам.
— Что они говорят, милочка? — спросила моя жена у Джемаймы Энн, которая уже изрядно выучилась по-французски.
— Я не знаю, что такое "sapristi", мама; сперва барон спросил у мадам, что она здесь делает. А мадам спросила: а вы, Шико, вы больше не генерал у Франко… Правильно я перевела, мадам?
— Oui, mon chou, mon ange! О да, мой ангел, мой маленький капуста, совсем правильно. Подумайте только, я знаю Шико почти двадцать лет.
— Шико… так меня назвали при крещении, — пояснил барон. — Барон Шико де Понтер.
— А генерал у Франко? — продолжала любопытствовать Джемми. — Это, как видно, означает французский генерал?
— Да, да, — ответил барон. — Генерал барон де Понтер, — n'est-ce pas, Amenaide? [7]
— О да, — сказала мадам де Фликфлак и засмеялась, и мы с Джемми тоже засмеялись, из вежливости; для смеха оно и вправду был резон, как вы узнаете впоследствии.
К этому времени моя Джемми стала одной из попечительниц достославного заведения "Приют для сирот прачек". Основала его леди де Садли, а директором его и капелланом был преподобный Сидни Слоппер. На оплату этой его должности, а также на жалованье доктора, приютского врача Лейтша (оба они были родней леди де Садли) утекало пятьсот из шестисот фунтов благотворительного фонда; и леди де Садли замыслила благотворительное празднество в Бьюла, дабы с помощью иностранных принцев, которые в прошлом году приезжали в Лондон, несколько пополнить казну приюта. По сему случаю было, как водится, составлено прочувствованное воззвание, которое опубликовали во всех газетах.
