Эльфы уже вовсю готовились к походу. Около двухсот воинов и трех десятков рабов сновали по выложенной камнями площади перед воротами, из стойбищ рабы выводили новых, так и рвущихся в бой, вобров. Они норовили боднуть или укусить неосторожных людей, но те их не боялись, и вели животных с особой осторожностью. Эльфы говорили вполголоса или обменивались знаками, и если закрыть глаза, то вполне могло показаться, что их не двести, а двадцать. Женщин среди эллай не было.
В полумраке едва забрезжившего утра лица Аладраэ казались высеченными из белого камня, они были сосредоточены и суровы, не слышно было их обычных шуточек, они тщательно проверяли подпруги и размещали свое оружие на спинах мускулистых скакунов.
Я чувствовала, как лес радовался эльфам, как весенний ветер играл с их волосами, а травы тихо пели для них какие-то неземные песни. Природа будто пробуждалась, чувствуя своих хранителей.
Вэалор оставил меня чуть в стороне и направился к конюшням. Стоило мне подумать, что же делать мне, как чья-то тень накрыла меня.
— Ты поедешь со мной, — Танарт подошел ко мне, держа под уздцы такого огромного и свирепого вобра, какого мне никогда не приходилось видеть. Он начал прилаживать огромные ножны к его боку. Животное было вполне под стать ему — выносливый, высокий и длинноногий, с лоснящейся черной кожей и таким же хмурым выражением на звериной морде.
— Мельшас самый быстрый среди наших скакунов.
Оружейник потрепал вобра по огненно рыжей гриве, и животное нетерпеливо хрюкнуло, призывая своего хозяина поскорее взобраться ему на спину.
— Нари едет со мной, — раздался внезапно тихий голос у меня за самой спиной.
От неожиданности я вздрогнула, хотя прекрасно знала особенность таши-нандиров мгновенно появляться из ниоткуда.
— Я отвечаю за нее, таши. Я Танарт и почти как отец ей. К тому же мое животное легко вынесет двоих, Мельшас сегодня просто рвется вверх.
— Я ее тень, — тихо сказал Вэалор и Мэльир только утвердительно кивнул.
— Иди к нему, — сказал мне оружейник, — За твою безопасность он отвечает своей жизнью.
Животное Вэалора недобро оскалилось на меня, когда мы приблизились но, ассасин жестко взял его под уздцы и похлопал по спине. Вобр некоторое время рычал и вырывался, но, в конце концов, под стальной рукой воина, понемногу успокоился.
— Ему нужна твердая рука, — виновато сказал ассасин, поднимая меня на спину своего скакуна. Он разместил мое оружие рядом со своими клинками, коих, как я отметила, было у него немало, крепко затянув ремнями. Небольшой тюк был приторочен к седлу.
— Может девочке было лучше по низу поехать с повозками? — один из нандиров обратился к Вэалору, вскакивая на своего вобра.
— Ты за кого меня принимаешь? Может я и не эллай, но в седле сидеть умею.
Воин осекся и ничего не сказал в ответ.
Вэалор лишь крепко связал мои ноги под корпусом животного, как в прошлый раз, когда мы пересекали Зубы Хегена — так назывались шесть самых высоких пиков Гростата.
— Я опытный наездник и стану эллай всего через несколько переходов, — шепнул мне ассасин.
Я только хотела ответить, что всецело доверяю его мастерству, как в полном боевом облачении из резных ворот вышел принц Нивенрэла. Я тут же постаралась перевести взгляд на что-нибудь другое, поскольку щеки начинали краснеть от волнения. Алвар был грозен и великолепен, его тонкий и изящный пластинчатый доспех был чернее ночи, но лучи утреннего солнца играли в зеркальной стали темно-фиолетовыми бликами. С широких наплечников с высокими шипами ниспадал укороченный плащ, едва доходящий до колен. От кирасы шла длинная кольчужная юбка до пят из черных кованых колец с разрезом от пояса. Нарукавники и наголенники также были кольчужными, но перчатки — латными.
Волосы его были заплетены в просто невероятное плетение и сходились в одну тугую и толстую косу. Небольшая серебряная корона принца эльфов делала его лицо чуть более властным и сосредоточенным. Его вобр послушно шел следом, но в черных глазах был неистовый блеск, а мягкие лапы иногда нетерпеливо скребли землю огромными когтями.
Эльфы низко поклонились Алвару, но непросто, однако, было кланяться с лошади.
Но что поразило меня больше всего — это глубокий вдох весеннего леса, когда ступни Владыки коснулись мягкой земли под его кронами. Лес будто ожил, наполнился сияющей радостью, деревья будто тянули к нему свои ветви и пели для него в звенящей утренней тишине. Ветер принес на своих крыльях свежий запах лазурной реки и вплел в волосы принца нежный шепот молодой травы. Даже птицы, казалось, замолкают, когда раздавался его удивительный голос.
За ним шли тауроны, высокие гордые и прекрасные, даже в их движениях чувствовалась их внутренняя сила, не говоря уж о взглядах. Они были облачены в чуть более легкие кольчуги и носили маски, защищающие нижнюю половину лица. Нандиры приветствовали королевских воинов и салютовали им своим оружием.
