Я вдруг выпалила, что обучена грамоте и их эльфийский язык меня не испугает, а затем покраснела от стыда. Но принц только весело засмеялся и сказал, что будет несказанно рад, если я справлюсь. Вот теперь я точно страстно жаждала поскорее начать учиться. А его смех оказался настолько приятным, что звучал чуть ли не музыкой для моей души.
Но когда он ушел непонятное волнение и страх охватили меня. Скоро мне предстоит познакомиться с тем чуждым миром, что лежал за дверью моей комнаты, и он был отнюдь не так дружелюбен.
Волнение сегодня действительно захлестнуло меня куда сильнее прежнего. Жрица, что лечила меня, после отъезда Алвара, на третий день презрительно бросила, что ее работа закончена и поспешила оставить меня наедине с моими страхами. Это почти все, что она сказала мне за все это время, и я ее больше не видела. Я проснулась намного раньше, чем обычно и долго ворочалась во всех этих подушках, пытаясь снова уснуть и хоть на миг вернуться с чарующий мир грез, где не было мрачных пещер с тяжелым душащим воздухом и едким запахом неизвестности.
Наконец, встав с постели, я со странным смущением оглядела одежду, что принесли мне портные, тонкие темные ткани, искусно сшитые и обработанные умелыми руками эльфов, не годились для раба. Все эти платья, конечно, не были такими вычурными, как великолепные одеяния эльфийских женщин, скорее, даже скромными, но и контраст между ними и жалкой робой Дионы был разителен. Я любовалась ими, но не знала, как показаться в этом на глаза рабам. Когда я одевалась в эти шуршащие мягкие ткани, я убеждала себя, что у меня все равно не было выхода — мою старую одежду они забрали, якобы подштопать.
Скинув сорочку я внимательно осмотрела свою рану и увиденное изумило меня до глубины души. Там не осталось даже шрама! Только едва видное темное пятнышко.
Когда в двери моей комнаты требовательно постучали — я так и сидела на кровати, не зная чем себя занять. Хмурый эльф, одетый в легкие одежды из темно-коричневой кожи, и подвязанный поясом гвардии принца, стоял за дверями, ожидая меня. Я заметила эфес длинного клинка, висящего у него за спиной на кожаном ремне. Его волосы, доходившие до пояса, были заплетены так хитро и красиво, что я невольно залюбовалась плетением. Видно было, что он совсем не в восторге от этого поручения, и я старалась слушаться его беспрекословно, как и сказала мне Диона.
Холодный взгляд нандира окинул меня с ног до головы и, приказав следовать за ним, он направился на Кенарит — площадки, от которых расходились все сияющие мосты. Кенарит состоял из нескольких разных по величине площадок, соединенных витыми лестницами, также украшенными магическими огнями, и огромных, сияющих изнутри сфер. С него можно было окинуть взором почти весь подземный грот, где располагалась большая часть города эльфов, что пока казался спящим. Только два эльфа повстречались нам по дороге, спешащие по каким-то важным делам, это действительно было еще очень раннее утро, лишь только полусонные рабы-мусорщики, сновали туда-сюда, заканчивая ночную уборку.
Под сводом грота разгорались огромные световые сферы, которые постепенно гасли с наступлением вечера.
Величественные пещеры Раш-Кенора с его магическими огнями и огромный город эльфов просто завораживали своей красотой. Мне очень хотелось постоять у края площадки и полюбоваться на этот изумительный, но чуждый глазу пейзаж, но это в планы моего стражника не входило.
Я прекрасно усвоила, что здесь могут сделать за неповиновение, хотя с такой участью себя смирившейся не считала.
По одному из сияющих мостов — кенари, как их называли, мы начали спускаться в город. Я считала ступеньки, но сбилась на сто восьмидесятой или около того. Лестница круто уходила вниз сверкающей огнями стрелой и у меня кружилась голова, когда я глядела через плечо спускающегося нандира.
Город эльфов вблизи поразил меня еще сильнее. Когда мы вышли из туннеля, и потолок исчез в чуть дрожащем тумане огромного грота, вздох изумления вырвался из моей груди.
Нандир только усмехнулся и кивком головы приказал следовать за ним.
Я чуть не свернула шею, разглядывая плавные изгибы домов, изящные мостики, перекинутые от одного сталагмита к другому, остроконечные башенки и уютные дворики, где эльфы выращивали светящиеся цветы. Еще больше поразили меня подземные деревья, их кора была почти черной, а листья темно-зеленого цвета, с серебряным окоемом. Это были даэли, я заметила на некоторых еще недозревшие плоды.
Множество жителей спешили по своим делам, я с удивлением заметила, что они здороваются не только друг с другом, но и с деревьями. Магов в городе и правда можно было увидеть достаточно редко, и своими пестрыми одеждами они действительно бросались в глаза среди темных кожаных одежд воинов, а вот жрецы, Ошераш или Ошериш — жрицы, встречались довольно часто.
Мы только один раз свернули направо на центральную улицу и остановились у искристого фонтана в центре маленькой площади.
