— Мне нужно предупредить Танарта, что я вернусь позже, — собрав всю свою смелость, сказала ему я, даже, забыв поклониться.
Эльф задумался, поскольку слово «Танарт» вкупе с моей гордой осанкой, возымело свое действие. Затем неохотно кивнул и молвил:
— Только быстро, не то пожалеешь.
Я коротко поклонилась и стрелой полетела в Франиртил, где Мэльир без устали гонял своих взмокших учеников.
Увидев меня, он сразу понял — что-то случилось и это что-то совсем не приятного характера. Он быстро подошел ко мне, я же повисла на его руке, пытаясь отдышаться.
— Марта, — тренер обеспокоено взглянул мне в глаза, — Расскажи, что случилось.
— Они хотят остричь мои волосы, — я мотнула головой и русые волнистые локоны скользнули мне на плечи.
— Так… — Танарт нахмурился, — А я и забыл про этот день. Сколько у тебя времени?
— Уже не осталось.
Он на секунду задумался, затем усмехнулся.
— Не волнуйся. Идем за мной.
Мы прошли в оружейную, и Мэльир внезапно усадил меня на стол, отодвинув в сторону метательные кинжалы, а затем принялся заплетать мои волосы своей рукой на замысловатый эльфийский манер. Телендиры смотрели на нас, не узнавая своего Танарта, но, меняя оружие, снова приступали к занятиям. Привычные звуки наполняли зал, и мне подумалось, что в некотором роде я понимала этих воинов. К физической нагрузке, пению меча в руке, звону лезвий и к властному голосу Танарта привыкаешь так, что потом этого начинает сильно недоставать. Я смотрела на них и не понимала, отчего мои руки кажутся такими пустыми без оружия. Я ловила каждое движение учеников и чувствовала, как они наносят каждый удар, даже мои мышцы напрягались. Пальцы оружейника были гибкими и ловкими, он плел довольно быстро, но я все равно немного нервничала.
Разгладив мои волосы, Мэльир многозначительно сказал мне:
— Теперь они не осмелятся обрезать твои волосы, это плетение называется «нар'дарараш».
— Непредсказуемый в бою? — повернулась я к нему.
— Верно.
— А как называется твое плетение? — я принялась разглядывать мастерски заплетенные толстые косы, что были заплетены много дней назад, и с тех пор изрядно подрастрепались, хотя сами волосы мылись часто.
— Нар'фангир — это означает искусный в бою. У мужчин не так много плетений, как у женщин и они намного проще, но многие предпочитают собирать волосы в хвост или носить распущенными. Я тоже это делаю не всегда.
— Я бы так хотела научиться!
Танарт хлопнул меня по плечу и ответил:
— Ну что ж… Сегодня после тренировок у нас будет еще один урок. Идем, я сам отведу тебя туда.
Когда страж снова завидел меня, он в ярости зашипел:
— Я же сказал, что ты у меня пожалеешь!
— Это ты у меня пожалеешь! — прогремел позади меня голос Мэльира, который вошел в коридор вслед за мной.
Эльф поклонился ему со словами.
— Мои извинения, Танарт.
— Принимается. Это я задержал ее. А теперь упор лежа и пятьсот отжиманий, пока я еще добрый. Марта, а ты иди и скорее возвращайся.
Я поклонилась ему с легкой улыбкой, глядя, как стражник начал отсчитывать отжимания под ногой тренера, что он водрузил ему на спину, и побежала в комнату для стрижки.
Когда я тихо подошла к концу очереди, я услышала, звонкий и обиженный голос Зарики, что жаловалась подругам… на меня.
— Вы видели? Она пролетела мимо нас, и страж отпустил ее! Я же вам правду рассказываю, и Виления может подтвердить! Она ужинала с эльфами! Сидела там, как принцесса, они поили ее этим проклятым эльфийским пойлом, а я таскала ее грязные тарелки!
— Тсс, Зарика, это, кажется она там, в конце, послышался зычный шепот другой женщины.
На меня сразу оглянулись.
— Она?! Да я и не собираюсь таиться! — вспыхнула та, — Ей сейчас стричь будет нечего, я ей все повыдергаю!
Девушка резко развернулась и хотела направиться ко мне, но подруги удержали ее.
— Успокойся, тебе что, жить надоело? Эти стражи тебя живо угомонят своими мечами.
— Я это так не оставлю, — сквозь зубы процедила Зарика и отвернулась.
Когда я вошла в длинную и темную комнату, освещенную несколькими факелами, я, наконец, увидела весь процесс своими глазами. В зале не было никакой мебели, лишь какие-то ящики стояли в самом углу. В противоположной стене виднелась тяжелая дверь, в которую и выходила длинная вереница людей, уже лишенных своих волос. На полу валялись отсеченные локоны, очередь двигалась довольно быстро, и было слышно, как люди вскрикивают от боли. Выглянув из-за спин женщин, я увидела одного из данаари, сидевшего на высоком стуле, что стриг бедных людей… короткой саблей, разворачивая очередного несчастного к себе спиной и молниеносным взмахом отточенного лезвия, отсекая «лишнее». Он явно пребывал не в духе, и занятие это доставляло ему откровенно мало удовольствия.
Долье досталось больше всех, похоже, эльф испытывал к ней особую неприязнь. Стальная рука грубо схватила женщину за жидкие сальные волосы, эльф вывернул ее голову так, что она рухнула на колени, и сабля с настоящим упоением обкорнала ее от уха до уха. Светлые волосы полетели на пол, а Долья — вперед по коридору от сильного тычка.
