Наполнив большую кадку кристальной водой, я тут же пошла обратно той же дорогой, и вдруг подпрыгнула, услышав позади себя приятный мужской голос:
— У тебя удивительный голос, айера саинимэ.
Холодный пот прошиб лоб, пальцы мои разжались, ведро плюхнулось на землю, залив мои ноги ледяной водой. Тело будто парализовало, со второй попытки мне удалось вытащить меч, но он дрожал в руках. Я оглянулась, понимая, что от страха он так и ходит ходуном, и увидела его. Темный эльф. Он, видимо наблюдал за мной с самого начала, потому что я давно уже перестала напевать. Он сидел, прислонившись к дереву спиной, буквально в десяти шагах от меня, хотя минуту назад его там не было, и грустно смотрел на меня. На крешнинском диалекте он говорил абсолютно чисто, без намека на акцент.
Я долго не могла сказать ни слова, он же ничего не предпринимал, но у его пояса висело несколько кинжалов, какие-то лезвия торчали из-под нарукавников и голенищ, за спиной был длинный меч в ножнах. Я боялась даже шелохнуться, будучи уверена, что один из этих кинжалов в следующее мгновение воткнется мне в спину, но потом я увидела, что он ранен. Темная кровь сливалась с его черными доспехами, зияющую рану в груди скрывали длинные черные волосы, под которыми виднелось оперенное древко арбалетной стрелы. Он зажимал рану рукой, на тыльной стороне кисти под запекшейся кровью я разглядела рисунок в виде черной птицы. Дыхание давалось ему с трудом.
— О, Великий Ваар, ты серьезно ранен…
Он не ответил, огромные серые глаза смотрели прямо на меня, не мигая, с той же самой грустью.
Я осторожно и очень медленно шагнула назад и тут же остановилась, затем начала отступать уже чуть быстрее. Мне все время казалось, что со следующим шагом земля уйдет из-под ног, и я провалюсь в пустоту.
— Я не причиню тебе вреда, — его голос стал каким-то хриплым, он слабел прямо на глазах.
— Я могу тебе верить?
Он едва улыбнулся вымученной улыбкой.
Я поняла, что он умирает. Толстая стрела если и не задела само сердце, то засела где-то очень близко от него. А мне-то до него какое дело — думала я. И все-таки я понимала, что мне было дело, и еще какое, и я не смогу уйти так просто.
— Я могу помочь? — вдруг спросила я, удивившись собственной смелости.
— Ты?! — он улыбнулся, — Стрела вошла под сердце, если ее вынуть я проживу не дольше нескольких мгновений. Если же ты, юная саинимэ, дашь мне то, что мне нужно, ты умрешь.
Внутри у меня все похолодело от этих слов, даже смертельно раненый он казался опасным, но я пересилила свой страх и спросила:
— Что же тебе нужно? — мне бежать бы сейчас отсюда, много ли людей оставались в живых после встречи с эльфами? Все они мертвы. Но моя совесть и мое сострадание были намного сильнее.
— Твоя кровь.
Я ахнула и отступила назад еще немного.
— За… зачем?
— Мы, темные эльфы, питаемся кровью, она излечивает наши раны… Но почему ты хочешь помочь мне?… — его голос становился все тише.
— А почему ты окликнул меня? Тебе нужна помощь и я… я не могу пройти мимо!
Он слабо улыбнулся и внезапно, голова его начала клониться назад. Рука, зажимающая рану, упала на его колени, тело начало заваливаться на траву.
Сначала я стояла и не знала, что делать, затем, увидев, что он просто падает, подбежала к нему и попыталась подхватить под руки. Да вот только куда мне поднять рослого мужчину, облаченного в доспехи! Он повалился на траву, глаза его закрылись. Мне до слез стало жалко его, и я склонилась над эльфом, пытаясь привести его в чувство.
— Что же мне с тобой теперь делать, — отчаянно прошептала я. Он еще дышал, но был без сознания, его кожа была холодна, — Очнись, — мой голос был еле слышен сквозь шум ручья, — Пожалуйста!
Взгляд сам собой упал на меч, лежащий в траве, который я обронила, когда пыталась подхватить эльфийского воина. Я закатала рукав своей левой руки, глубоко вздохнув, и попытавшись не думать ни о чем. Несколько раз я прикладывала лезвие к своей побелевшей от напряжения коже и потом убирала его. Наконец собравшись с силами и стараясь не смотреть в упор на свою руку, я резко полоснула себя по запястью. Меня удивило, что боль была не сильной, но у меня уже не было времени размышлять. Я поднесла кисть к его рту так, чтобы красная струйка стекала в приоткрытые губы эльфа и умоляюще посмотрела в небо. Я не знала, каким богам молились темные воины, я вопрошала Небесного Бога Ваара о милости, просила его даровать этому эльфу жизнь.
Я даже не заметила, как приоткрылись его глаза, как дрогнули его черные ресницы. Он только слабо сказал:
— Остановись… Я не хочу причинять тебе вреда.
Я тихонько вскрикнула, когда он схватил мою руку железной хваткой и намертво впился в нее, слабость и какая-то отрешенная легкость наполнила мое тело, я без сил стала опускаться на траву. Он же склонился надо мной и медленно прижимал к земле своим телом, не выпуская мою руку. Вертелись в голове последние мысли: «Вот тебе наказание, Марта, за твою глупость». Эх, не стоило ему доверять… В ушах зашумело, все чувства сбились в кучу и начали растворяться в темноте, а дальше я уже ничего не помнила.
