Приятные тени едва колыхались под потолком и клубились вокруг прекрасных серебристо-дымчатых деревьев, рассаженных в кадках вдоль стен, их листья излучали необыкновенный искристый свет. Изящные лесенки вели от пола к нескольким серебристым двустворчатым дверям, украшенным глубокой резьбой. Стены были темными, но не создавали мрачного настроения, скорее вызывали ощущения теплого лесного вечера. На их гладкой поверхности едва угадывался рисунок темных деревьев, плавно переходящий на слегка куполообразный потолок и казалось, что я нахожусь в волшебном лесу в окружении их огромных теней.
Изящные фонарики, заливали комнаты нежным дымчато-синим и пламенно-оранжевым светом закатных сумерек.
Мы прошли в комнату ожидания, где у стен были разложены пурпурные подушки с серебряными кисточками, и мой провожатый, предлагая присесть, скрылся за следующей дверью.
Я уже привыкла сидеть, поджав под себя ноги, но вдруг задержалась у странной высокой штуковины, взгляд на которую был для меня настоящим шоком. Я слышала об этом, но никогда не доводилось мне видеть такого своими глазами.
Она называлась зеркало, и я увидела в ней отражение той, в кого я превратилась здесь за какие-то несколько месяцев.
Когда-то веселая девочка с длинными вьющимися волосами и ясными голубыми глазами, отражалась в воде ручья. Теперь передо мной стояла девушка, смотрели, не мигая ошарашенные потемневшие от вечного полумрака глаза, в них очень глубоко пряталась боль. Взгляд на то, что сотворила со мной Долья, заставил ручьи слез устремиться вниз из моих глаз. Исхудавшая, похожая скорее на мальчишку я закрыла глаза руками, чтобы не видеть этого кошмара.
Глашатай снова вошел в комнату и покинул покои принца, сказав, что сейчас Его Высочество примет меня, но я даже не взглянула на него.
При виде меня лицо вошедшего Алвара изменилось за одно мгновение. Он немедленно подошел ко мне, и его пальцы провели по моему виску, едва касаясь редких волос, торчащих клочьями, где остались самые крупные шрамы, изумрудные глаза стали чуть влажными.
Он подхватил меня и поставил перед собой, спиной к этому проклятому зеркалу, затем взял за руки и пристально заглянул в мое лицо. Взгляд в его глаза был подобен полету с большой высоты.
— Я превратилась в чудовище, — сквозь слезы прошептала я.
Алвар внезапно опустился на одно колено, и теперь я глядела на него чуть сверху. Я могла бесконечно любоваться его красотой. Он был одет в просторную черную тунику, почти доходившую до колен и кожаные штаны. Золотой пояс подчеркивал его стройность, длинные рукава обвивали симметричные золотые узоры из кленовых листьев. Две косы, искусно заплетенные по вискам, выглядели точно корона, в них были вплетены золотые ленточки, они сходились на затылке в еще одну косу, лежащую поверх его густых распущенных волос. Глаза сегодня выглядели чуть потемневшими от тревог и печали. Мне так хотелось обнять его, развеять его грусть, согреть его теплом моей любви.
— Посмотри мне в глаза, посмотри внимательно, — начал он, крепко держа меня за руки, — И скажи мне, где ты действительно увидишь себя?
Затем принц отпустил мои руки.
Мудрый Владыка знал, что я увижу в его глазах. В них отражалась моя собственная душа, благодаря чистоте и вере которой мне удалось завоевать уважение самого принца эльфов, который опустился на одно колено перед человеком, слово, обычно произносимое здесь с презрением.
Я вдруг улыбнулась ему, и он также ответил теплой улыбкой.
— Ты все поняла. Ты — нежный цветок, чистый, как сияние утра. Ты то, что отражается в моих глазах.
Алвар увлек меня в одно из соседних помещений, служащее, судя по всему для отдыха, здесь был настоящий камин, и дымоход, ведущий на поверхность. Комната была очень маленькой и от того еще более уютной.
Предметы обихода густого цвета ночного неба с серебристой отделкой, создавали впечатление, что это место залито мягким лунным светом, и казалось будто пронизанным дыханием прохладной ночи. На полу был темно-зеленый ковер с таким длинным ворсом, что сразу напомнил мне нежную весеннюю траву. Стен было почти не видать за высокими полками с многочисленными книгами, огонь в камине служил единственным источником света, возле его красивой кованой решетки были разложены уже привычные подушки.
Мы присели друг напротив друга у огня и принц, подправив пламя изящной кочергой в виде веточки вьюна, мягко спросил меня:
— Расскажи мне, что случилось с начала и до конца.
Я вздохнула и уставилась на жаркие языки огня, сцепив между собой пальцы рук. Я прекрасно понимала, что мои слова могут расстроить их отношения с Карной, их свадьба и так была отложена. И уж, конечно, я ни словом не обмолвлюсь о Долье, пусть она и ненавидела меня всей душой, я зла ей не желаю. Бедной женщине и так досталось свыше всякой меры за эти долгие годы.
— Я шла на соревнования через юго-восточные туннели, но заблудилась там, — он обернулся, сверкнув своими пронзительными глазами, и моя голова непроизвольно опустилась еще ниже, я поняла, что прячу от него взгляд. Я не смогу обманывать его, глядя в эти необыкновенные глаза.
