Дневник летучей мыши полностью

Лола хотела сказать Потехиной, чтобы та поискала другую машину, но увидела ее несчастное, бледное лицо и почувствовала болезненный укол совести. Потехину все в театре шпыняли, гоняли по всяким ерундовым делам и вообще ни в грош не ставили. Жанка, со своим жутким характером, вообще постоянно изводила безответную женщину, издевалась над ней. А Лена, несмотря на это, держалась молодцом, не обращала внимания на бесконечные придирки и делала для театра все, что могла. И к самой Лоле она отнеслась очень сердечно…

Нет, нельзя уподобляться Жанке, нельзя отмахиваться от живого человека, вытирать об него ноги! В конце концов, можно проехать мимо Сенной площади и там высадить Лену возле метро, это почти по пути, и Лола потеряет на этом не больше двух-трех минут.

— Садись! — Лола притормозила, открыла дверцу.

Потехина взглянула на нее благодарно, с облегченным вздохом плюхнулась на сиденье, и они наконец поехали.

Лола вывернула на набережную Фонтанки, направила машину к ближайшему мосту.

Тут она вспомнила, что бросила навигатор на сиденье, и покосилась направо.

Лена Потехина держала его в руках и с интересом разглядывала.

— Какая занятная штучка! — проговорила она странным, скрипучим голосом. Этот голос и особенно это чуть насмешливое выражение показались Лоле подозрительными и опасными.

Но удивило ее не это.

Удивило ее спокойное, уверенное лицо Потехиной. Только что она сходила с ума от беспокойства, была бледна как полотно, а теперь смотрит на Лолу твердо и насмешливо…

— Положи его в бардачок, — попросила Лола, имея в виду навигатор.

— Да, конечно. — Потехина кивнула, но продолжала разглядывать прибор. — А что это за мигающая точка? Это место положения маячка, который ты прицепила Николаю?

— Что?! — удивленно переспросила Лола. — Откуда ты знаешь?

Потехина ничего не ответила, и Лола еще сильнее забеспокоилась.

— Я довезу тебя до Сенной… — проговорила она неуверенно.

— До Сенной? — Потехина усмехнулась. — Да нет, поехали уж прямо до памятника… то есть до подвалов. Памятник ведь уже снесли, так что нам придется поспешить…

— Что?! — Лола сбросила скорость, повернулась к Потехиной.

Та сидела, развернувшись к ней вполоборота, и в руке ее темнел небольшой плоский пистолет.

— Да, пожалуй, лучше останови машину! Я сама сяду за руль! — проговорила женщина холодным, неживым, неестественным голосом. Таким голосом, который может с одинаковой вероятностью принадлежать и мужчине, и женщине.

— Что… — повторила Лола свой бессмысленный вопрос. — Кто… кто ты такая?

Потехина ничего ей не ответила, и пистолет в ее руке не дрогнул.

Но взгляд Лолы был прикован не к этому пистолету.

Рукав Потехиной слегка задрался, и Лола увидела на ее запястье татуировку.

Синий скорпион угрожающе загибал хвост, вооруженный смертоносным ядовитым шипом.

А голова скорпиона была увенчана царским венцом красного цвета.

До наступления вечера Маркиз заехал к одному человеку и попросил у него ненадолго портативный прибор ночного видения и зажигалку, очень качественно выполненную в виде пистолета.

Затем он перекусил в итальянском кафе на Садовой и выпил две чашки крепчайшего кофе: ему предстояло бодрствовать этой ночью.

После этого он вернулся к бывшему Николаевскому рынку.

Памятник был уже снесен до основания, и смуглые гастарбайтеры заканчивали разгребать оставшиеся после него завалы камня и щебня.

Леня поставил машину неподалеку от строительной площадки, за газетным киоском. Отсюда ему было хорошо видно все происходящее на развалинах памятника, кроме того, отлично просматривались все подходы к площадке.

Рабочие погрузили остатки строительного мусора в контейнер. Бригадир что-то громко скомандовал на незнакомом гортанном языке, и вся его бригада, оживленно переговариваясь, забралась в потрепанный микроавтобус.

Автобус с рабочими уехал, и на площадке наступила тишина.

Леня достал из бардачка бинокль и внимательно осмотрел пустырь. Из земли торчали каменные обломки и ржавая арматура, тут и там зияли глубокие ямы. Какие-то из них, должно быть, уходили прямиком в подвалы рынка.

Утром сюда придут новые рабочие, пригонят технику, и начнется сооружение фундамента под огромное современное здание. Значит, подвалы будут окончательно замурованы, и тайник Фортеля станет навсегда недоступен…

Леня устроился поудобнее и приготовился к долгому наблюдению. Он не сомневался, что этой ночью здесь произойдет немало интересного.

Окончательно стемнело, только отсвет дальнего уличного фонаря призрачным сиянием освещал будущую строительную площадку.

Неподалеку торопливо прошел какой-то мужчина — видимо, он по привычке срезал дорогу от автобусной остановки.

Затем из-за угла выбежала кудлатая собачонка, принялась с интересом обнюхивать столбик с привязанной к нему полосатой лентой.

Следом появилась женщина средних лет с поводком в руках, окликнула собаку:

— Тяпа! Тяпочка! Пойдем отсюда скорее, здесь нельзя гулять! Здесь грязно и опасно!

Тяпа с явным разочарованием на морде подбежала к хозяйке, и обе скрылись в ближайшем переулке.

Снова наступила тишина.

Несмотря на выпитый кофе, Леню начало клонить в сон.