Стараюсь говорить мало, ступать тихо и не ржать. Анрел идет гордо, задрав нос и не глядя на меня. Бедняга. И угораздило же его связаться со мной.
Да-а-а-а-а-а-а…
Библиотека, мягко говоря, здоровенная. Я уже устал и теперь просто сижу у стремянки с колесиками, на которую залез Сир и что-то там листает под потолком, почти невидимый с полу. Общаемся телепатически. Тут этим навыком наделяется каждый вошедший. И обделяется каждый вышедший. Ибо тишина в читальном зале — наше все.
Я, кажется, прикорнул? А где лестница? А, во-он. Далеко-то как.
Встаю и иду к ней. Анрел мне машет и говорит, что нашел нужную книгу. Я — в шоке. Подрываюсь и мгновенно пересекаю ползала, взлетаю под потолок по хрупким перекладинам, радостно обнимая белого как мел анрела.
— Не шевелись! — страшно зашипели на меня.
— Чего? — Оглядываюсь. Удивленно замечаю, что мы стоим перпендикулярно полу. Это я так покачнул лесенку? Надо качнуть обратно к полкам, а то свалимся назад прямо в окно. А с такой высоты…
Я замер.
Сир осторожно, не дыша, начал медленно вытягивать руку к книгам. Я тоже потянулся, конструкция опасно зашаталась, на меня зашипели.
Снова замер.
Анрел, обливаясь потом, передвигает ногу на следующую ступеньку, осторожно перегибается через верхнюю перекладину и тянется к полке.
По вискам стекает пот, чувствую, как сердце колотится в груди. А тут еще и колдовать нельзя.
— Есть! — звучит голос в моей голове.
Радостно вздрагиваю, и… мы ме-эдленно начинаем заваливаться назад. Анрел ошарашенно оборачивается ко мне, уже в полете понимая, кто тут козел.
Сжимаю его ноги в объятиях, уткнувшись носом в… в спину.
А мы летиим. И падаем.
Визг Сира, мой рев — и вот уже две фигурки влетают в стекло, выбивают его и повисают над пропастью, вцепившись руками и ногами кто во что. Анрел — в лестницу. Я — в анрела.
— Держись! — Испуганно.
Киваю, чувствуя, как сползаю вниз вместе с его туникой, рвущейся где-то вверху.
— Сейчас, я сейчас!
Лестница раскачивается, Сир пытается на нее залезть или хотя бы подтянуться. Но я страшно мешаю всем весом.
— Сбрось балласт! — Повелительно.
Какой, на хрен, балласт? Хм… сбрасываю сапоги.
— Еще! — С натугой.
Ну… кое-как колдую уменьшение веса, благо мы за пределами стен библиотеки.
— Молодец! Иногда вовремя сходить в туалет — самое оно.
?!
— Мне прям тоже полегчало.
— Я вес сбросил! Магией! Идиот!!!
— Да? А чего тогда весь сразу не убрал? И у меня тоже. Придурок! — Не менее зло.
Короче, вот так, переругиваясь, мы заползли по лестнице и медленно полезли к окну. Я полз вслед за анрелом и все еще злился. Вот ведь… друг называется!
— Смотри. Птеродактиль!
Отвлекаюсь от увлекательной картины проплывающих внизу облаков и послушно смотрю вбок. Страшная птица. Жуть та еще. Хорошо, что вымерли. А эта еще и вымахала размером с дом.
— Летит на нас! Пригнись! И не бойся, он так играет!
Киваю сквозь порывы ветра и распластываюсь по лестнице. Лежим. Ждем.
Громкий визг. Холодный ураган, врезавший по телам, и рывок вбок. Кое-как открываю глаза и с ужасом смотрю на удаляющиеся стены лаборатории. Смотрю на анрела. Сир, весь серый и с открытым ртом, тоже смотрит вниз.
Птичка же, радостно визжа, несет кусок лестницы с нами двумя куда-то вверх.
— Ма-ма…
— Мамы нет! — Зло.
— Ма-ма-аг! Сделай что-нибудь! Урод хренов!!!
Ага, легко сказать. Я вишу-то из последних сил, а ему еще и колдовать срочно надо. Обойдется.
Летим дальше.
Короче, где-то час нас носило по всему райну, пару раз птеродактиль врезался в стены невидимого купола. (Что ощущал? Радость. Анрел был ближе к птичке, мне доставалось значительно меньше.) Один раз он просто бросил лестницу, вызвав невероятные ощущения падения в каменное ущелье. Но передумал — подхватил ее снова и отнес в свое гнездо, где и оставил, вновь полетев по своим птичьим делам.
Подполз к торчащим из прутьев гнезда ногам Сира. Кое-как его выковырял. Анрел бредил, сжимал в руках перекладину лестницы, что-то стонал.
Пальцы разжать так и не удалось, пришлось тащить с перекладиной, предварительно вырезав ее магией из всей конструкции.
Заполз в какую-то пещеру неподалеку от гнезда. Бросил анрела, упал сам… отрубился. Кажется.
Очнулся. Посмотрел на сидящего неподалеку и прижимающего к себе перекладину Сира. На контакт не идет. Говорит только одно слово: «Ма-матьвашу».
Сбегал в гнездо, спер яйцо, приволок и попытался накормить парня. Его состояние уже внушает опасения.
Яйцо не съел, только перемазался весь.
Пришлось так его и оставить. Проголодается — сам поест.
Снова сплю.
Хлюпанье. Скрежет. Чавканье. Открываю глаза, вижу Сира, жующего желток. Вокруг разбросана скорлупа, весь — в желтке и белке, в пещеру заглядывает потрясенная голова птеродактиля. Смотрит на анрела, открывает клюв, что-то силится каркнуть.
Анрел взглянул на него, перекрестил и широко зевнул, бросив скорлупкой и попросив не загораживать свет. Попал в глаз. Птичка озверела — лезет с жутким скрежетом к нам, мечтая сожрать блондинчика.
Я его защитил. (Явный плюс. Он мне по гроб жизни обязан.)
