Умилде Гарай пядь за пядью исследовал побережье вместе с Ливингстоном, но не обнаружил ни малейшего следа несчастного туриста. Предположительно, погибшим туристом был некий Дональд Ричардс, поскольку один американец именно под этим именем остановился на две ночи в гостинице «Галеон Азул» города Анкуд, переночевал, после чего исчез. Поскольку он не вернулся, администратор гостиницы, прочитавший новость о несчастном случае в местной прессе, предположил, что пропавший постоялец и есть погибший незнакомец, и сообщил полиции. В чемодане нашли одежду, фотообъектив «Кэнон» и совершенно новый паспорт на имя Дональда Ричардса, выданный в городе Финикс штата Аризона в 2009 году, с отметкой об однократном пересечении границы Чили 8-го декабря, за день до несчастного случая. Согласно анкете, заполненной при въезде в страну, целью путешествия был именно туризм. Этот Ричардс приехал в Сантьяго и, не медля ни дня, сел в самолёт до Пуэрто-Монта, поспал всего лишь ночь в гостинице города Анкуд и планировал уехать уже через утро — маршрут, мало поддающийся объяснению, потому что никто не едет из Калифорнии на Чилоэ на тридцать восемь часов.
Найденное удостоверение личности подтверждает мою теорию о том, что Арана находился под следствием отдела полиции Лас-Вегаса и не мог уехать из Соединённых Штатов под своим настоящим именем. Получить фальшивый паспорт оказалось довольно просто. Никто из американского посольства не приехал на остров взглянуть на прибывшего, им было достаточно официального отчёта полицейских. Если они и удосужились искать семью покойного, чтобы поставить в известность, то, скорее всего, не нашли, поскольку среди трёхсот миллионов жителей Соединённых Штатов должны быть тысячи Ричардсов. А видимой связи между мной и Араной нет.
Я оставалась в больнице до воскресенья, а в понедельник 13-го числа меня привезли домой к Лионелю Шнейку, где меня встретили как героя войны. Я была вся в синяках, с двадцатью тремя точками на коже черепа, и мне приходилось лежать исключительно на спине, без подушки и без света из-за сотрясения головного мозга. В операционной мне выбрили полголовы, чтобы зашить рану, видимо, ходить лысой — моя судьба. Со времени предыдущего бритья головы в сентябре волосы отрасли всего лишь на три сантиметра и приоткрыли свой естественный цвет — жёлтый, как «фольксваген» моей бабушки. У меня до сих пор опухшее лицо, но я уже встречалась со стоматологом Мильялобо, некой женщиной с немецкой фамилией, дальней родственницей семьи Шнейк. (Есть ли в этой стране кто-нибудь, не имеющий отношения к этой семье?) Врач сказала, что готова вставить мне зубы, они будут даже лучше моих собственных, поэтому оставшиеся она предложила отбелить бесплатно, в знак уважения к Мильялобо, который когда-то помог ей получить кредит в банке. Двойной бартер, в результате которого и я остаюсь в выигрыше.
По предписанию врача мне предстояло лежать в спокойной обстановке, но вместо этого посетители шли нескончаемым потоком: прибыли и прекрасные колдуньи, с которыми мы собирались в пещере, одна даже с ребёнком, семья Шнейк всем составом, друзья Мануэля и Бланки, Лилиана Тревиньо со своим возлюбленным, доктором Педрасой, а также много людей с острова, мои футболисты и отец Лусиано Лион. «Я привёз тебе соборование умирающих, американочка», — рассмеявшись, сказал он и вручил небольшую коробку конфет. Святой отец пояснил, что теперь это таинство называется помазанием больных и чтобы его получить, вовсе не нужно пребывать в муках. В итоге, покой мне не светит.
