Мне показалось, что я только что уснула, а меня уже бесцеремонно трясут за плечи и угрожают что-то там сделать, если сейчас же не проснусь. Я выругалась, но не очень громко и открыла один глаз, а второй открылся сам, узрев перекошенные от счастья лица наставника Ингольского, декана и физрука Сорхнета. Все пялились на меня с таким выражением на лицах, что стало как-то не по себе, хорошо, что хоть ректора с ними не было на этот раз. Автоматически провела руками по телу определяя в каком я виде, а то мало ли что? Но нет юбка конечно задралась, но не так что бы уж очень высоко. Села, сложив ручки на коленочках и попыталась состроить независимое лицо и спросить, а в чём собственно дело?
Но к своему ужасу не смогла. Сушняк был жуткий, язык приклеился к нёбу и отлипать ни в какую не желал, голова закружилась, желудок предательски заурчал. Всё — допилась ты мать! Подумала я тупа уставилась на преподавателей ожидая свой вердикт.
— Доброе утро адептка!
Пропел декан своим чарующим голосом и заулыбался так радостно, что я как-то резко поняла, что бить будут сильно, но не долго. Постаралась не выдать своего волнения, разумеется от счастья, лицезреть этим ранним утром декана у своей кровати.
— И вам того же.
Прошипела я пересохшим горлом.
— Вы чего-то хотите?
— Да адептка Иллия, мы очень хотим, чтобы вы сейчас встали и пошли за нами.
— Куда?
— Туда адептка, туда где сейчас находятся все ваши вчерашние собутыльники.
Ой, что-то не нравится мне всё это. Мы же вроде бы ничего такого и не делали вчера? Или делали? А что собственно мы вчера делали?
В голове царила некоторая муть, но ничего особенного вроде бы не припоминалось если подумать — ну, напились, пели, плясали, потом пошли в академию. С каждым новым всплывающем в моём больном мозгу воспоминанием, и сделанным шагом во мне нарастала паника, а кишки холодели. Что мы там дальше делали — попрыгали по крышам, развалили какой-то сарай, нашли труп, который вовсе и не труп как оказалось. Но мы всё равно понесли мужика хоронить, он от нас сбежал (слава Богу). Стали его искать и вместо ожившего мужика нашли оргию на кладбище и подрались с извращенцами потому, что они нас к себе поиграть не взяли.
Я непроизвольно начала тормозить, понимая, что меня не просто так куда-то ведут под конвоем. Как-то резко вспомнилось кто именно первым высказал идею пройти к академии напрямик дворами, под кем развалился чёртов сарай, и кто обнаружил вонючий якобы «труп», да и всё остальное тоже. Покосилась на наставника и попыталась вильнуть в право, но была зафиксирована под локоток счастливым физруком.
— Куда адептка? Нет уж, к своим к своим. Мы вас и так по всему городу и подворотням бегали искали.
— Почему по подворотням?
Опешила я.
— А потому что нам ваши собутыльники сказали, что когда вы с кладбища уходили то пошли почему-то в противоположную от академии сторону. И мы там вас и искали вместе со стражей, опасаясь, что вы нам полгорода разнесёте. А вы оказывается ухитрились в академию пробраться через потайную калитку и как только узнали о её существовании, она только для преподавателей, между прочим. Вам не стыдно?
Я задумалась, если честно я как-то смутно припоминала как именно оказалась на территории академии, помню только, что долго шла вдоль забора, того самого вокруг которого регулярно бегаем марафон и оп-па, дыра в заборе. Я сама не сразу поверила своему счастью. Ещё тогда подумала, что как-то не припоминаю что бы видела её здесь раньше, иначе бы марафоны не были бы такими длинными, а заканчивались бы у этой прорехи в заборе. И как-то так нехорошо я выпала из реальности, что очухалась, когда меня подвели к главному зданию академии, вокруг которого живым кольцом выстроились кажется все адепты нашей академии. Народ гомонил и вытягивали шеи в направлении открытых дверей здания, в которые их, однако не пускали преподаватели. При нашем появлении — в смысле декана, наставника и меня практически висящую на руках мастера Сорхнета, толпа ахнула и расступилась, но не очень далеко. У всех глаза горят от любопытства, уши шевелятся и носы кстати тоже. Я почувствовала дежавю, кажется такое уже было и не так давно.
