Ладно, решила я про себя, если людям нужен праздник пусть будет праздник, деревня всё же. Мне всё время приходится себя отдёргивать и напоминать, что я в глуши, в другом мире, времена здесь другие и нравы тоже, хоть и очень похожи на наши, ибо люди везде люди.
Сам пир описывать не буду, ибо я лично старалась просто пережить это событие и потому время от времени выпадала из реальности как на занудной лекции, когда постороннего делать ничего нельзя, а слушать и вникать уже не в силах. Впрочем, односельчане этого не замечали, мне вообще показалось, что моё присутствие им не особо то и надо, разве что разглядывали меня они так словно видели впервые, а не всю жизнь со мной по соседству жили. Разговоры же меня и вовсе ставили в тупик. У нас такие разговоры ведут не то на поминках, не то на юбилеях — народ вспоминал всё хорошее обо мне, все мои неудачи в жизни и недостатки характера, размышляли о прошлом и о будущем которое могло бы быть останься я в деревне, но уже не будет. При чём со мной-то как раз не говорили, а только давали советы как там в большом мире жить надо, ну там: куда ходить приличной девицы, а куда ни-ни, с кем и как говорит, как есть, где спать, как гулять и прочее-прочее в том же духе. Причём лично я точно знала, что эти советчики дальше ближайшего города под названием Серая гряда или просто Гряда — домов две сотни по словам Герона, и не ездили никогда. Сидела молча и делала заинтересованные глаза, зачем народу кайф портить, у них в жизни не так много поводов для счастья. Всё равно когда-нибудь эти посиделки ведь закончатся.
На следующий день меня реально стали собирать в путь дорогу. Дело было шумным увлекательным и столь же бессмысленным, как носить воду решетом. Я и раньше догадывалась, что члены моей семьи никогда не были в таком месте как большой город и их представления о том, как там жизнь устроена это не более чем наивные детские фантазии. Положение мог бы спасти старый Герон, но увы его-то как раз с нами сейчас и не было и защитить меня он не мог. А защищать надо было.
Когда я увидела весь тот, хлам в узлах, который мне предстояло тащить на себе, то в буквальном смысле схватилась за голову в полном ужасе. Не спорю шмотки были новыми и даже ни разу не одёванными, но это были всё те же балахоны серой и коричневой расцветки, больше всего напоминающие мешок, сшитый вручную. А город пусть и не сама столица, но имеющий репутацию «города знаний» я так поняла это типа нашего Санкт-Петербурга, в котором живут аристократы и представители разных народов этого мира имеющих представление о таких вещах как стиль и мода, диктует свои законы.
Я представила себя в обстановке фильма «Анжелика» Франция семнадцатый век — духи, шёлк, рюши, туфли на высоком каблуке и посреди этого я — бомжик с трёх вокзалов. С немытой и нечёсаной головой, в самодельных деревянных башмаках в балахоне из серой мешковины с неподъёмным от хлама на все случаи жизни узлом в руках. В глазах у меня потемнело, ноги подкосились, я натурально упала в обморок, ненадолго. Очнулась от криков сестры, уже даже не удивляюсь, поняла, что не появлюсь так в городе даже под страхом смертной казни и плевать на всё и всех.
Боже, современный житель и представить себе не может на сколько некоторые вещи въелись нам в подкорку — мыться, чистить зубы, одеваться по моде, в чистое или даже новое, а у женщин ещё заморочки с волосами и макияжем. Нам кажется, что от этого всего можно легко отказаться на пару дней или даже недель, например, на той же даче или в деревне и ничего с нами не случится. Но уверяю вас — эта иллюзия длится ровно до того момента пока у нас есть возможность в любой момент вновь вернуться к нашему привычному, цивилизованному внешнему виду. Ибо если верить книгам по психиатрии мода — это явление, создаваемое массовым культурным сознанием проявляющаяся в определённый период времени и имеющая уникальные формы и черты с целью выделиться как личность на фоне других и одновременно объединить людей в социальные группы. Да я читала об этом в своё время, лет в шестнадцать решая для себя вопрос присоединяться мне к Готам или податься к Эмо в итоги пару лет тусовалась на Арбате. Да, вот такая я дотошная всегда была. Короче говоря, мода это вам не хухры-мухры, она у нас в подкорке.
Так что очнувшись и попив водички, я, наплевав на всю конспирацию начала отстаивать своё право получить своё приданное деньгами, а не шмотками.
Народ меня упорно не понимал. Мы бодались пол дня и весь вечер, никакие мои аргументы эти люди не принимали, а смотрели так как смотрят на говорящий кабачок. В какой-то момент мне показалось, что я говорю на русском и меня просто не понимают. Сначала я была спокойна и старалась воззвать к голосу разума не помогло. Ссылалась на рассказы Герона о нравах в «Большом мире» не поверили, плакала и истерила их не проняло. Под конец взбесилась и уже орала благим матом, мозгами понимая, что мне конец. Всю степень глубины моего отчаянья эти люди упорно отказывались понимать. На все мои слова они повторяли:
