Но бдительности я всё же теряла. Ибо в нашем-то мире понятие «Публичный дом» однозначно негативное и подразумевает насилие и криминал. В этом же мире всё разумеется не так однозначно, но всё же я не могла отделаться от ощущения неправильности происходящего. Сформулировать правда свои подозрения до конца, так и не смогла, и сделал вывод, что мадам просто очень заботливая. Бывают такие личности, что стремятся всех вокруг себя опекать, не особо интересуясь при этом твоим мнением на этот счёт.
Покинув на удивление уютный публичный дом, боже слышала бы эти слова моя мама. Так вот, покинув публичный дом я решила, что на сегодня с меня хватить и пора возвращаться обратно в академию и походить там, может ещё с кем познакомлюсь. На обратном пути крутила головой выискивая того эльфа. Мало ли, мадам ведь предупредила, что они могут быть очень настырными, вдруг решит докопаться до сути моего отношения к нему. Но я уже не особо боялась этой встречи, если только меня опять не накроет от его внешнего вида. Всё же увидеть ожившую куклу — это надо пережить. Но привыкать к другим народам мне надо и быстро. Как просветила меня всё та же мадам у нас в академии чуть ли не треть адептов людьми не являлись.
Глава Академии Боевой магии Светлых искусств и Тёмных Викдар ди Столинский сидел за своим массивным письменным столом, заполненным всевозможными рулонами свитков, письмами, кипами прочих нужных и важных бумаг, которые он задумчиво просматривал, аккуратно касаясь длинными пальцами. Его должность главы магической академии подразумевала и ещё один весьма важный пост, про который мало кто вспоминал в обществе. На фоне кричащей вывески Глава Академии Магии, титула Герцога королевства, приставка Военный советник короля словно терялась и почти никто о ней не вспоминал. Но сам господин Столинский прекрасно понимал первоочередные свои обязанности.
Ведь по сути двести лет тому назад, указом тогдашнего правителя, было основано «Закрытое казённое заведение военного назначения», в которое в приказном порядке помещались все несовершеннолетние люди королевства у которых были выявлены магические способности. Дабы после прохождения соответствующего обучения, они служили на благо королевства за скромное жалование, подобно рядовому клерку. Причём, часто дети и подростки отнимались у нерадивых родителей под угрозой всяческих кар. Слишком многие из низшего сословия считали, что их чадо будет полезнее лично им в работе на поле во благо семьи, нежели оно будет болтаться где-то ещё. Что ещё можно было ожидать от неотёсанной деревенщины. Да и мнением самих будущих магов тогда никто не интересовался. Так что и вид академии и методы, царящие тогда в этих стенах были соответствующими — жёсткими и весьма суровыми. Чего только стоил список провинностей, за которые следовали телесные наказания — двести двадцать три пункта, между прочим.
Тогда в королевстве царил культ «Чистых» — фанатики и моралисты, поборники мнения, что все проблемы этого мира в том, что люди и нелюди не желают делать то, что должны, а предпочитают либо ничего не делать, либо просят слишком много за свою работу. Магия, искусство, ремёсла и прочее приравнивалась к общественным благам, которые должны служить всем, а не только своему обладателю. Соответственно корона и церковники имели право распоряжаться всем этим. Проще говоря корона должна утверждать списки того, что можно делать и создавать, а что нет. Также диктовалось сколько должны стоить все разрешённые услуги и товары. Всё что не разрешено то преступление, а не желание делать то, что тебе указанно — грех.
Магистр Столинский помнил времена своего ученичества в этих стенах и совсем не сожалел что они прошли, пусть даже и такой ценой. «Великая чума» убила чуть ли не половину всех жителей королевства, а в конец обезумевшие фанатики «Чистых» только и знали, что кричать о том, что таким образом общество очищается от грехов и грешников. И призывала не сопротивляться заразе, никуда не бежать и лекарств не искать. Кончилось всё предсказуемо — культ потерял последователей и утратил былое влияние. Люди не любят, когда их обвиняют в том, что это они сами виноваты в том, что в муках умирают их близкие и дети. Короне тоже досталось, вконец отчаявшиеся люди чуть было не устроили переворот, династия чудом удержалась у власти. Король был вынужден предоставить больше свободы и смягчить многие формулировки законов. В том числе касающиеся прав иных народов на территории королевства, военного призыва, налогов.
