Я знаю это на примере своих знакомых. Наблюдал. Посмотрим, что готовит жизнь мне…
Слишком много ‘’Я’’ на этих страницах…Я перечитывал все это (особенно записи годичной и более давности) и мне становилось страшно – неужели это я…о мейн готт … Я ужасался и смеялся, вспоминал и восхищался и никак сам не мог понять – зачем я написал, для чего…. Не знаю, рожу ли я продолжение, я долго не хотел писать и этот труд. Но все-таки решился –дописать и выложить, вдруг кому-то окажецца полезной моя история. История полутора лет моей жизни, жизни одинокого, деппрессивного и озлобленного в душе человека в большом городе, который несмотря ни на что не разучился радовацца еще чему-то и на что-то надеяцца, что-то мутить и держать удары судьбы.
Чего и вам желаю.
Те, кто желает со мной связацца по каким-либо вопросам, могут попробовать это сделать по мылу(вдруг чего и получицца …):
Lightsmoke@bk. ru
"Подворотни растили их,
Чердаки заменили им дом.
Каждый из них ненавидел крыс,
Каждый из них был котом".
Кинчев, ’’Алиса’’
Я родился и вырос в Москве, в глухом тогда углу старого рабочего района неподалеку от промышленного гиганта, славного своими гопацкими традициями (благо в свое время большую часть его населили лимитой, приехавшей вьебывать на этом самом гиганте) и домами, построенными еще пленными немцами. Наш дом считался более интеллигентным, благо строили в свое время для работников Моссовета, а не для быдла. На жизни в районе это не отражалось.
Децтво было счастливым. До школы мама водила меня в децкий садик от Зила рядом с Велозаводским рынком, она работала там инженером. когда она привела меня первый раз и начала уходить, я устроил истерику. Упал на пол, громко кричал и бил руками и ногами. Мне было жалко расставацца с мамой. А у мамы пропускная система, ей опаздывать низзя и бросить миня не могла…Еле меня тогда успокоили. Девочки меня в децком саду любили и дрались из-за меня. А когда мне стукнуло 5 лет, один мальчик из другой группы, который меня не любил, отпустил мне, проходящему мимо, в голову тяжелые качели на глазах у моих мамы и бабушки. К счастью, обошлось без серьезных травм, хотя крика было много. Через месяц я случайно опрокинул на этого мальчика тарелку с раскаленным борщом…
Два лета провожу в пионерлагере, последнее лето в лагере ''Юный Зиловец'', что находицца рядом с поселком Васькино неподалеку от города Чехова, причем ебаный Зил ведет шефство над децким домом – я попадаю в отряд, почти целиком состоящий из таких детдомовцев. Маленьких волчат, живущих по звериным законом и люто ненавидящих таких как я всего лишь за то, что у меня есть ДОМ И МАМА. Били везде и всюду, расслабляцца было просто страшно. Опоздание на обед на пару минут заканчивалось тем, что твою порцию быстро разливали и раскладывали по чужим тарелкам. Я ходил днями полуголодным, питаясь земляникой в лесу, еще неподалеку был орешник, я жрал орехи, еще неспелые, чтобы как-то заглушить голод внутри. Не так все и плохо было, и в столовой хавать удавалось, хотя частенько я оставался без заточа – детдомовские знали много приколов на эту тему. В тихий час все дрочили. Вожатые, молодая лимита с завода, подрабатывающая так летом, тоже били всех и издевались (как я сейчас понимаю, еще и службу в армаде свою не забывали) – заставляли стоять с подушкой на вытянутых руках (стойка старого индейца), ходить по коридору на корточках до умопомрачения, ползать в старом противогазе, одевацца и ложицца, убирать кровать на время, били в поддых, если палили кого-то с сигаретой и много чего еще творили. Жаловацца бесполезно.
Домашний мальчик, я лишаюсь за месяц зуба, теряю треть своего веса, учусь бить на звук, не просыпаясь и многим другим вещам, полезным в кавычках в мирной жизни. Я выжил, но изменился. Родители приехали через две недели и не узнали меня(родительский подогрев у меня отобрали и сожрали в тот же день), а откормить, когда меня забрали еще через две недели, в прежнее состоянии не смогла даже бабушка и мама…Все оставшиеся годы. Тогда у меня и начались редкие, но дикие припадки ярости, в которых я был способен разнести все и вся, если меня воремя не остановить. Хотя меня в нормальном состоянии довести до них весьма непросто, но временами вполне реально. Так мама послала меня поучицца самостоятельности, о чем она потом очень переживала.
Другие домашние дети, попавшие в наш чудесный отряд, сбегали из лагеря, попадали в лазарет и получали нервные срывы и много чего еще… Не знаю у кого пионерские лагеря в мозгу ассоциируюцца с ностальгией – я знаю, что есть парни, которым он приходит в кошмарах.
