Прошлая неделя у меня была «доходная»: получил из Полевого штаба за зимние послуги еще пол сажени дров, затем из Цектрана премиального вознаграждения (с 1-го января по 1-е июня) мануфактурой 16 аршин (ситец) и деньгами 264.600 р. Вот ведь какая суммища! По прежнему значению денег я попал бы в разряд богачей и, вероятно, купил бы в свою собственность домик, именьице, и дал бы дочери крупное приданое. А теперь это на пуд серой муки. Затем получили от Лели 7 ф. риса, 30 ф. белой муки, 7 кор. консервов, 1 ф. турецкого табаку и 1 сотню папирос. Это то, что называется «не баран начихал».
Был сегодня опять за патриаршей службой. Патриарх становится все популярнее. У него руки отнимаются от тех бесчисленных благословений, которые он должен давать народу по окончании обедни. Я люблю эту процедуру. Она продолжается больше часа времени и проходит как-то незаметно. Церковь тогда небезгласна. Кто-нибудь начнет петь «Воскресение Христово видевше», все подхватывают, и получается мощный хор из тысяч или сотен, ожидающих своей очереди для получения патриаршего благословения. Переберут весь «репертуар» знакомых всем песнопений: «Верую», «Отче наш», «Заступнице усердная», «Правило веры», «Не имамы иныя надежды», «Милосердия двери», «Достойно», «Царю небесный», «Взбранной Воеводе» и т. п. И с каждой песнью дело идет дружнее, велегласнее; заметно всеобщее воодушевление и умиление, а у Патриарха такая милая, тихая, неясно очерченная улыбка, как будто хочет сказать: «Ну, что вы, други мои, теплеете ко мне? Ведь я такой же, как и вы, — мне вас всех жалко, но я не чудотворец.»
Слово говорил протопресвитер Любимов. Теперь я разобрался, что он, епископы Трифон и Илларион, да пожалуй еще протоиерей Страхов — самые лучшие, искренние, серьезные, красноречивые и благопристойные духовные ораторы. Все же другие, отмечавшиеся на этих страницах (Смарагд, Варфоломей, Хотовицкий, Боголюбский, Антонин и др.), только «искусники» (чтобы не назвать их актерами) и говорят много ненужного.
19 июня/4 июля.Ленин на 3-м конгрессе интернационала выступил с речью на французском языке. Не одобрял политики итальянской соц-кой партии. Это, говорил он, «не подготовка революции, а ее дезорганизация». Следствием этой речи конгресс даже постановил итальянскую соц-кую партию исключить из коминтерна.
На конгрессе, кажется, более всех говорит Клара Цеткин. Она-то и подвела итальянцев.
На 3-м губернском съезде советов (Господи, Боже мой! Сколько этих съездов, сколько болтовни, сколько безумных трат на устройство их, и как мало толку от всего этого!), на этом съезде Каменев (Л.Б.) поведал, между прочим, что в довоенное время на территории РСФСР производилось 4,5 млрд. пудов хлеба, а в 1920 г. только 2 млрд. и 400 млн. «Такое падение сбора зерна в России объясняется сокращением засевной площади; она с 1916 г. по 1920 г. уменьшилась на 25 %». (Это в ту пору, когда крестьяне стали хозяевами всех земель русских!!!)
Все кассы и карманы сразу наводнились новыми бумажными «деньгами». /…/ Оборотная сторона без текста и рисунка. Лишь какой-то бледно-розовый крап, вероятно готовившийся для дешевых карт. Бумага самая простая, чуть поплотнее вот этой, на которой пишу сейчас. Мог бы срисовать и шрифт и герб в точности. Раздают из касс неразрезанным листом но 20 штук, т. е. 20.000 р. Некоторые остряки сравнивают эти новые деньги с квасными этикетками. Но я с этим не согласен, — там конкуренция создала для глаз приятные картинки, а тут что красивого?
Однако и эти деньги «победоносно» терпятся нами. Говорят, что их ничего не стоит подделать, и тут же добавляют, что поддельные-то выйдут лучше, так что и они займут на рынке равное с казенным положение. А так как на «знаках» нет предупреждения, что за подделку их будут карать, то тем самым не приглашаемся ли мы пособить изнемогшему в непосильной работе Наркомфину — печатать эти деньги самим у себя дома?