Звонкий детский смех разносился по всему двору, а улыбка Джеймса, которая становилась шире с каждый прикосновением сестры, заставляла рой бабочек, давно забывших, ка как летать, вновь переродиться.
В какой-то момент, словно почувствовав на себе взгляд, Джеймс обернулся, замерев. Корнелия, лишившаяся его внимания, запротестовала, обращая вновь на себя его улыбку.
— Он будет хорошим отцом в будущем, — появилась рядом со мной так внезапно мама, что я вздрогнула. — Дети его любят.
— Не только дети… — слишком поздно поняла я, что произнесла это вслух.
Заметив улыбку мамы, которая, — слава богу! — не предала значения моим словам, я окунулась в краску.
Почему-то, мамины слова плотно засели у меня в голове. Однажды, Джеймс и правда станет папой. И мне отчаянно хотелось, чтобы он стал отцом моего ребёнка.
Нормальны ли подобные мысли, когда тебе всего девятнадцать? Почти двадцать…
А почему нет?
Да, черт возьми, я хотела быть с ним. После видео, которое открыло всю суть, до него, когда я проливала слезы, мечтая оказаться холодными ночами в его объятиях. Хотела создать с ним семью, детей, на которых он бы смотрел с такой же любовью, как на Корнелию, и…я просто хотела остаться с ним рядом. После всего случившегося, после лет, что мы потеряли, я хотела лишь быть уверенной в завтрашнем дне. В дне, когда он будет рядом.
Мы с мамой смотрели, как Кристиан подошёл к своим детям, потрепав по волосам старшего, и чмокнув в щечку младшую, и просто улыбались. Улыбались от возможности смотреть на своих любимых людей.
— Ну что же, а теперь пришло время поздравлять именинницу! — похлопала в ладоши мама, доставая из багажника автомобиля большую коробку.
Джеймс подошёл к нам, поставил Корнелию на ножки, с нежностью придерживая, чтобы она не потеряла равновесия. Я залюбовалась ими уже в который раз и, почувствовав пристальный взгляд Джеймса на себе, смущенно улыбнулась.
— Она неугомонная, — шепнул он мне, поднимая Корнелию, которая протестующе тянула ладошки, на ручки. — Как ты.
И вновь эти немые гляделки. Взгляд, полный любви и нежности. И на этот раз я в этом не сомневалась. Не сомневалась в нём.
— Раз, — мама широко улыбнулась, протяжно растянув слова. — Два, — на этот раз она поставила огромную коробку на пол. — И…три!
Стоило крышки коробки подняться, как из пространства, потянувшись к небу, разлетелись розовые шарики с разноцветными надписями и героями мультфильмов. Следом, Кристиан зажег свечи на торте с мультяшными персонажами, из которого, зашипев, вылетел пестрящий фейерверк.
Корнелия, громко рассуждая на своём странном детском языке, захлопала в ладоши, приникая от радости ещё ближе к Джеймсу, и хватая его за шею.
— С днём рождения, наша девочка! — смахнув непрошенную слезу, мама приникла в груди Кристиана, который с любовью и благодарностью за дочь смотрел на неё. Таким же взглядом, каким Джеймс в тот момент смотрел на меня.
— Итак, семья, — завладев вниманием, с коварной ухмылкой Джеймс передал Корнелию отцу, встав между нами. — У меня тоже подарок для сестрёнки.
Медовые глаза, в которых весело плясали демонята, встретился с моим.
— Для старшей.
Медленно переводя взгляд с парня на родителей и на младшую сестренку, которая с интересом рассматривала шарики, что всё ещё поднимающиеся в небо, я взволнованно осматривала Джеймса, который вынул маленькую продолговатую коробочку из заднего кармана джинсов.
Сердце совершило кульбит, резко ударяясь о стенки легких. Его плавные движения, волнительная полуулыбка, взгляд, наполненный самыми различными эмоциями — всё кричало о любви этого парня. И я больше не сомневалась в нём.
Джеймс потянулся к моей ладони и, вложил в неё коробочку, не отрывая взгляда, улыбался, как самый настоящий чертенок. Привлекательный. Притягательный. Любимый.
Дрожащими пальцами я стянула ленточку, которая спав, в танце опустилась на землю. Подняв маленькую крышечку, я вытянула маленький, свернутый напополам, конверт. Глаза резво пробежались по надписям на вкладышах, и я, чуть ли не прыгая на месте, зажав ладонями лица, подняла взгляд…
— Два билета в Италию, о боже…!
В тот момент, Джеймс уже стоял передо мной, медленно опускаясь на одно колено, и держа перед собой коробочку в золотистой оправе. Маленькое колечко с крыпным камнем переблёскивало под острыми лучами солнца. Казалось, оно засияло и в моей груди. Я даже не поняла, в какой момент, слезы счастья заструились по моим щеам, падая на конверт, что я всё ещё держала в руках.
— Эрика, ты чертовски сложная, с твоим характером, любой в гроб себя загонит, но…я люблю тебя. Безумно сильно. — откашлявшись, Джеймс снова поднял на меня глаза. И я больше не сдерживалась. — Ты станешь моей женой? Вернее, не так. Ты успеешь подготовится к нашей свадьбе в Италии за две недели?
Я услышала всхлипы мамы, тонкий голос Корнелии, и удар собственного сердца.
— Не тяни так долго, у меня уже колено затекло! — ухмыльнувшись, всё так же широко улыбаясь, что ямочки проступали на его щеках, делал мне предложение руки и сердца самый любимы человек на планете. Мой человек.
