Мои рассуждения прервал звук плещущейся воды со стороны болота. А в темноте замаячило несколько огней, похоже кто-то плыл сюда на лодках.
— Всем спрятаться, — скомандовал Ульфгар.
Наш отряд тут же попрятался за кустами. Хорошо что сейчас ночь, при свете дня из них вышло бы дрянное укрытие. Все затаились и стали наблюдать, плеск воды приближался. Через несколько минут к берегу причалило три лодки, в каждой из которых сидело по три людоящера. Ну да, чему тут удивляться? В Топях обитает множество племен чешуйчатых.
Людоящеры привязали свои лодки рядом с теми что уже тут были. Восемь из них ушли в тоннель, по которому пришли мы, а девятый развел костер и уселся ждать своих сородичей.
Подождав когда ящеру уйдут достаточно далеко, Ульфгар посигналил, что собирается схватить эту ящерку и начал подкрадываться к нему со спины. Подобравшись к жертве вплотную, дварф навалился на ящера и, повалив на землю надежно его зафиксировал.
— Мы тебе не враги, — сказал Ульфгар ящеру, — я тебя отпущу и мы поговорим.
Ящер согласился, перестал вырываться. Ульфгар отпустил его и позвал нас.
— Появление людоящеров напомнило мне, что в топях полно всяких древних руин и склепов, — заявил я, выбравшись из куста.
Мы все собрались возле костра.
— Ну рассказывай, зачем вы здесь? — спросил Ульфгар у ящера.
— Мы долшны ссабрать грусс и привессти в деревню, — ответил тот.
— И зачем вам столько золота? — продолжил дварф расспросы.
— Не сснаю, вошдь велел, — ответил ящер.
— А ему-то зачем? — озадачились мы.
— Ему велел гладкокоший в маске и черном балахоне, — разъяснил ящер.
Кажется картина вырисовывалась. Гладкокожий в маске и в черном наверняка культист, использующий ящеролюдов как рабочую силу.
— Серьезно?! Гладкокожий приказывает ящерам? Приказывает вождю ящеров?! — удивился я.
По морде ящера было видно, что я попал в самое больное место. Я решил надавить на него еще.
— Да, ящеры уже совсем не те пошли, раз любой человек может ими командовать, — сказал я.
— Нам это тоше не нравитьсся, — огрызнулся ящер, — мы вссе ненавидим гладкокошего в черном, но ничего не мошем ссделать. Они ссахватили наши кладки и уничтошат их, если мы не подчинимсся. Шаболюды сслушат гладкокошему в черном и сторошат наши кладки. Шаболюдов мы тоше ненавидим.
— Слушай, нам надо схватить этого человека в черном, — сказал Ульфгар, — если вы нам поможете, мы спасем ваши кладки и освободим племя. Согласен?
— Да, я ссоглассен, — ответил ящер, — сс вами мы ссмошем иссбавиться от гладкокошего в черном шаболюдов.
— Давай тогда подождем твоих товарищей, — сказал Ульфгар, — они тоже согласятся?
— Да, — ответил ящер, — мы вссе ненавидим шаболюдов и гладкокошего в черном.
— Кстати, как тебя звать-то? — спросил дварф.
— Я — Крепкая Челюссть, — гордо ответил ящер.
Квазидор принялся разглядывать его челюсть.
— Ну да, вроде достаточно крепкая, — заключил он.
— А далеко твоя деревня? — спросил Ульфгар.
— Два дня плыть, — ответил Крепкая Челюсть.
Наконец мы дождались возвращения остальных ящеров. Крепкая Челюсть переговорил с ними и они согласились поднять мятеж против жаболюдов и культиста. Мы все расселись по лодкам и ящеры повезли нас в свою деревню.
На привале мы обсудили план нападения. Крепкая Челюсть рассказал, что рядом с деревней стоят руины замка, в которых и живут жаболюды и культист. Кладки ящеров держат там же. Идею тайного проникновения мы отмели, искать подходящий лаз сложно да и местность незнакомая. Челюсть предложил провести нас прямо во внутренний двор. По его словам жабы ничего не заподозрят. Раз мы люди, они решат, что мы работаем на культиста и пропустят нас в замок. Пока мы будем разбираться культистом, людоящеры отобьют свои кладки.
Ящер начертил на земле примерную схему руин, указав на нужные проходы. Кладки содержаться в подвале, спуск в которой находится у восточной стены. А культист живет в постройке у западной.
— И много там жаболюдов? — спросил я.
— Около пяти дессятков, — ответил Челюсть.
— А ящеров сколько?
— У насс три дессятка воинов, но кашдый чешуйчатый бьетсся как дессяток шаболюдов, — гордо ответил Крепкая Челюсть.
Я все-таки сомневался, получится ли у ящеров отбить свои кладки. Что если когда начнется бой, жабы сразу же разобьют яйца. Я высказал свои мысли вслух.
— Не беспокойся, — успокоила меня Джемна, — не думаю, что над каждым яйцом стоит по жаболюду с занесенной дубиной. Все получится как надо.
Пока мы добирались до деревни людоящеров я придумал имя для своего нового щита. Имена типа Коготь Льва или Львиный Клык пришлось отбросить, ведь щит все-таки инструмент защиты. Хотя и им можно врезать врагам по рогам. Так что я назвал его «Грива Льва». Я все еще не мог вспомнить, чей это был герб.
