– Мы посмотрим ваш журнал, но чуть позже. – уже спокойнее пояснила Алена. – сейчас важнее понять, когда и куда она делась из дома 16 сентября. Записи с видеокамер стерты, так что вы должны это рассказать по памяти.
– Это когда Вадик пропал? – тоненький голосок горничной задрожал, и она с удвоенной скоростью стала зергать рюшечки передничка. – Да, Наташа в тот день что-то мыла, я не присматривалась. Вроде, лестницы драила… наверное… А потом, когда крики начались, я оборачиваюсь к лестнице, а ее уже нет. Даже не знаю, как она вышла. Наружная дверь у нас тугая, с доводчиком, когда кто выходит, я вздрагиваю от удара. А тут не слышала. Хотя, так кричали…
Она с опаской поглядела на хозяйку, и я поняла, чьи крики так напугали девушку.
– Во сколько это было? – посмотрев на мрачную, как осеннее небо, Алену, я уточнила вопрос: – Вы перезвонили учительнице сына в 9.29. верно? Скорее всего, крики раздались тогда же. Значит, Наташа исчезла в это же время…
Девушка лишь пожала плечами, немного успокоившись:
– Наверное. Или немного раньше. В любом случае, утром она была в доме.
– А вы сами во сколько приходите? – задал вопрос Половцев, с интересом рассматривающий пышечку. – Вас как величать?
– Я Женя. В 8 утра прихожу. – немного испуганно пролепетала она, сильно краснея и опуская голову. – Иногда раньше прибегаю, вот как автобус ходить начинает. Мне еще хозяину надо кофе подать, с блинчиками.
– И 16 сентября вы пришли около семи? Не помните, Наташа уже убирала дом?
– Вроде нет. – задумалась девушка. – Я шефа накормила, до выхода проводила, посуду отнесла и вымыла, села на кухне чаю попить, и услышала стук двери. Но не парадной, а вон той, сбоку, там прислуга ходит и доводчик не такой тугой, хотя грохочет тоже нехило. Когда же это было? Около девяти, наверное. Думаю, тогда она и пришла.
– Но вы же не выглядывала в холл?
– Нет. Но кто еще мог зайти? – осмелела девушка. – Я на месте, Роза Марковна тоже, как раз что-то тушила, от жары была прямо бурак красный. – она кивнула на толстуху в халате. Садовник накануне приходил, в воскресенье, его в понещельник и быть не могло. Охранник в дом никогда не заходит без повода, шофер шефа вообще ждет в машине возле ворот, а больше и некому было заходить.
– Погодите, незадолго до того из дома вышел банкир. – уточнил Половцев. – Он же мог что-то забыть и вернуться?
– Через черный ход? – девушка невольно фыркнула, но тут же испуганно прикрыла рот ладошкой. – Да ни в жисть. Он бы через парадный вернулся. И потом, они ж давно уехали, полчаса прошло, наверное. Хотя – она замялась. А вдруг и правда он? Теперь мне кажется, что стука было два. То есть будто дверь два раз открывали. Может, не уехал еще, вернулся от машины, через боковой ход, там ближе, и снова вышел. Но… тогда когда же пришла поломойка?
– Ладно. – судя по виду, Саша что-то пытался сопоставить. – Дверь стукнула два раза подряд? То есть хлоп, и сразу внова хлоп!
– Нет, вряд ли. – девушка совершенно растерялась. – Наверное, минут пять прошло между хтими “хлоп!”
– А когда после этого двойного стука вы вышли из кухни?
– Минут через пять… – девушка снова покрылась виноватым румянцем, а стряпуха пренебрежительно бросила:
– Да ты не ври людям, вон, сама как бурак стала. Полчаса ты над моей головой сидела, не меньше.
– Нет, неправда! – девушка почти плакала, и я поняла, что в таком состоянии она как свидетельница бесполезно.
– Алена! – взмолилась я. – Скажи, что надо говорить правду, ты никого за правду не уволишь! Даже если она просидела на кухне час!
– Уволить могу только за вранье. – согласно кивнула Тихомирова. – Женя, так во сколько вы вышли из кухни?
– Ну вот где-то за пару минут… до ваших криков. – почти прошептала девушка, снова низко опустив голову. – Увидела Наташу на лестнице, мне показалось, что она моет пол. Но я долго на нее не смотрела, знала, что вы скоро проснетесь, надо быстренько кофе сварить и яйцо-пашот. Пошла снова на кухню, а плита занята вот этой… Я снова вышла, Наташи уже не было. Но я решила немного в холле подождать, а то на кухне такая жарища стояла, что думала, сердце остановится. Постояла немного, и тут … крики.
Я уныло покачала головой. Ничего не прояснилось, кроме одного – стало понятнее, зачем стерли запись за 16 сентября.
На сей раз на отчет к Оскару мы с Половцевым пошли вдвоем. В кабинете начальника СК постоянно толпился народ, но старый друг выглядел настолько измотанным, что, похоже, никого не видел в упор.
– Короче, непонятное дело с этом служебным входом. – закончил наш рассказ Саша. – Охранник, который дежурил в тот день, клянется, что банкир уехал, как обычно, в 8.30, и больше домой не возвращался вплоть до момента, когда жена рассказала о похищении. А горничная Женя уверяет, что около 9 утра дверь служебного входа стукнула два раза. Хотя прийти должна была только уборщица Наташа. Но похоже, в дом примерно в это время проник кто-то еще. Его точно должна была засечь одна из камер, направленных во двор, но изображение за весь день стерли.
– Стерли не только за этот день. – уныло уточнила я.