– А ты что думал, что я не узнаю, что ей в юности сделали операцию, после которой твоя Марина не может иметь детей? Да я о ней сразу все узнал, как только вы встречаться начали. Могу даже сказать, сколько у нее мужиков до тебя было. Сказать?
Он говорит это жестко, в надежде задеть меня. И, честно, меня это задевает.
Но не так, как это думает он.
Марина только недавно говорила о совместных детях.
Зачем она дурила мне голову возможной беременностью? Что она задумывала?
Родители давно уже уехали, а я все не мог придти в себя.
Даа, день получился насыщенным.
Морг, наш разговор с тестем, разоблачение Марины.
Я знал, что отец говорит правду. Он любил так делать – допытываться, доискиваться, находить самые грязные секреты, а потом, в подходящее время, выплескивать все это дерьмо на человека.
Странно, что он так долго молчал. Не говорил ничего.
Но еще удивительнее поведение Марины. Почему она не сказала о своей проблеме? Зачем кормила меня несбыточными фантазиями, говорила о детях постоянно?
Я-то её не заставлял, не просил. Да я вообще не зацикливался на этом – когда будут, тогда будут. Я и без детей к ней всегда хорошо относился.
Но нет! Даже в последнем с ней разговоре девушка убеждала в том, что, возможно, скоро у нас будет ребенок.
А ведь этого не могло быть. Значит, Марина что-то задумала!
Взять ребенка из приюта – не вариант. В смысле – когда бы он рос, становясь не похожим ни на меня, ни на Марину, рано или поздно появились бы вопросы.
Почему-то мысль о пропавшей, БЕРЕМЕННОЙ Кате не давала мне покоя!
Почему она исчезла именно тогда? После похода к гинекологу? Около больницы, где работает Маринин брат.
И снова в душе зарождались подозрения, что в исчезновении Кати замешаны эти двое. Надо было пристальнее присмотреться к ним.
Только теперь я не повторю свою ошибку. Не ринусь сразу на амбразуру.
Если Марине нужен наш с Катей ребенок, это значит только одно – с моей женой все в порядке.
Я знаю, что в свое время у Стаса была идея фикс – найти своих родителей. И он даже пользовался услугами местного детектива.
Думаю, его-то услугами я и воспользуюсь.
Я тяну к себе Катин дневник и поудобнее располагаюсь на кровати жены.
Да, с недавних пор её комната стала моим самым любимым местом в доме.
Здесь каждая мелочь дышит ей.
Да и вообще, кажется, что весь дом затаил дыхание и ждет, когда же вернется хозяйка.
Как и я.
Начинаю читать и улыбаюсь.
Глупая моя девочка ругает себя за то, что в порыве страсти забыла про презерватив.
А я смеюсь. А потом вдруг...
Если бы она тогда забеременела, сейчас у нее был бы уже животик.
Но неет, в тот раз Катя не забеременела.
Значит, у нас был еще... секс?
Пи...ц! Похоже, все самое интересное в своей семейной жизни я пропустил.
Как так?
Я хочу перелистать страницы и найти этот момент. Но нет!
Ее переживания, мечты стоят миллионов самых эротических сцен.
"21.10.17.
Иногда мне хочется Диму выкрасть – увезти куда-нибудь далеко далеко. Где были бы мы одни. Нет, я не хочу, чтобы это был необитаемый остров. Пусть это будет наполненный людьми город. Но главное, чтобы Дима смотрел только в мою сторону и видел только меня.
Хочу в Данию. Наверно, это все сказки Андерсена, которые в детстве мне читала мама.
Живописные деревни и города, замки и памятники прошедших веков, прохладные тенистые буковые леса, красивые озера – все это представляется мне пейзажем одной красивой сказки. А если побывать в этой стране с Димой! Ммм... Наши неспешные прогулки по узеньким улочкам, совместные завтраки, обеды и ужины в маленьких ресторанчиках и ночи... Наши самые жаркие ночи в этой не совсем жаркой стране!
Теперь-то я знаю, как это может быть наяву. Бесстыдно, грубо, интенсивно. С взрывом миллионов фейерверков, с огненными вулканами и... падением в ледяную, бурлящую воду. Его это: "пошла вон" было тем самым возвращением в реальность – ничего не изменилось после нашего секса. НИ-ЧЕ-ГО!
И крестик. Крестик лежит в шкатулке с драгоценностями. И, скорее всего, он так и не дождется своего хозяина..."
Я откладываю дневник и встаю с кровати.
Шкатулка. Шкатулка. Где она могла бы быть?
Я один за другим начинаю открывать шкафы и аккуратно перебирать вещи.
Не знаю почему, но для меня сейчас важно найти Катин подарок. Надеть этот крестик и стать еще на один мааленький шажок ближе к своей жене.
Но в шкафах ничего не нахожу.
Я осматриваю комнату. Подхожу к трюмо. И как только открываю его дверки, натыкаюсь на узорчатую, вырезанную из дерева шкатулку.
Мой крестик лежит сверху.
Как будто ждет меня.
Я знаю, что это он. Серебряный мужской крест. Такой, каким его описывала жена.
Когда я одеваю его на свою цепочку и потом закрепляю на шее, чувствую, как от этого холодного металла идет приятная ... теплота. Да, именно так. Теплота.
Есть лишь один человек в этом мире, который волнуется за меня. Охраняет, как может. Пусть с помощью этой маленькой, не совсем понятной мне вещицы Катя надеется защитить меня, уберечь...
Никто! И никогда!
Я не помню, когда в последний раз плакал. И плакал ли вообще!
