— Как жизнь? — И когда этот вездесущий (с одной «с», но только в силу врожденной грамотности) Артем успел ко мне подсесть? И не прогонишь ведь, даже бить не помогает. Наверно, чувствует, что не могу я долго на него сердиться.
Что ему ответить? Нецензурно-витиеватое сложноподчиненное предложение, от которого он придет в восторг, будничное «нормально», на которое последует: «У тебя всегда все нормально, блин», или просто проигнорировать? Лучше, конечно, последнее, потому что давно хочу завязать с ним общаться, но хватает меня дня на два максимум. Ладно, буду поддерживать беседу. Он не такой и плохой, если вдуматься.
— Дела замечательно, настроение отлично, нового ничего, — бодро рапортую. Это одна из моих готовых фраз (из цикла «Отвяжись»). Я вообще обожаю придумывать фразы на все случаи жизни, вот только не все озвучиваю. Могут не оценить.
На этот раз, похоже, Артем даже не понял, из какого цикла фраза, потому что продолжил разговор:
— Химию сделала?
Тут уж я не выдержала и, стараясь следить за цензурой, ибо мат в школе запрещен, сообщила Артему, что я думаю о химии как науке, о химии как предмете, о проблеме регулярного невыполнения школьниками домашнего задания и заодно уж о родственниках Артема и химички. Последнее, как и предпоследнее, было лишним. Хотя на этого все равно не действует:
— Знаю же, что сделала. Ты всегда все делаешь. Ну да-а-ай!
Бесит. Конечно, я сделала. Но логика «всегда все знаешь и делаешь» — бред. Я, конечно, учусь лучше многих, но не отношусь к ходячим энциклопедиям и уж точно не знаю «всего». Извращенные у них мысли — с одной стороны «ботаников» все презирают, с другой стороны они какие-то высшие существа, которые могут все, что касается учебы.
— Буква славянского алфавита тебе! — говорю. — Та самая, которая «ха» обозначает. — Избитая шутка: славянский алфавит мало кто знает (я не больше половины помню), но эту-то букву знают все и постоянно отмазываются этим перед учителями.
— Ну пожа-алуйста! — Это уже бесит. Кулаками махать неохота, матом ругаться тоже, поэтому перехожу на иностранный:
— Vas chercher le raison d’être, s’il te plait! S’il te ne plait pas, vas aussi, car je suis trôp polite. — Это по-французски, за смыслом жизни послала. Французский у нас учит полкласса, в том числе Артем, но понимают хорошо человека два-три: я, Андрей и еще наверно Саша. Хотя она и поменьше нас знает.
— Ну Ма-а-аша!
Молчу. Сказать больше нечего. Что с ними, долбоежиками колючими, делать? Вопрос риторический, поэтому большая просьба не отвечать про штаны.
Обычные люди, согласно мнению моих родителей и друзей, должны отстать и уйти, но мне везет на таких, про которых это правило не писано. Артем продолжает канючить, смотреть умоляющим взглядом своих безумно красивых желто-карих глаз и капать на мозги. Просыпается моя странная совесть и твердит, что надо помочь человеку. Вообще-то всем известно, что давать списывать — значит подставлять человека, но почему-то ни одна из этих истин не работает. У меня, по крайней мере.
Вот я и дома. Нового? Ничего. Олимпиады во второй четверти только будут. Сейчас самое начало года, так что большинство учителей еще и не начинали основной программы. Домашнего задания немного, и оно легкое. «Тебе все легко», — с завистью сказали бы любимые одноклассники. В ответ я бы попросила их дать списать географию или сделать мне черчение.
Про новости и задание — дежурный вопрос мамы, как всегда встречающей меня в прихожей. Сейчас она спешит: ей надо на работу. Вернется поздно. Значит, можно посидеть в интернете. Ура!
Миф, что мы, ботаники, живем без интернета. Хотя я и не отличница, может, у них по-другому. Я лично без интернета — как без рук (и неверно, что с руками — как с интернетом).
Во-первых, музыку послушать. Конечно, на телефоне тоже пара тысяч песен, но они постоянно приедаются, появляется что-нибудь новое — откуда, как не из интернета? Раньше, до музыки, я так же не могла без мобильных игр. Каждый день качала, проходила, надоедали. Денег кучу просаживала на мобильном интернете. Потом проверила зрение и бросила. За один день. Добровольно. Теперь вот без музыки не живу. Все время «провода в ушах» (по выражению одной нашей учительницы, из тех времен, когда я еще слушала музыку прямо на уроках). Меломан, говорите вы, одна из многих. Согласна, сейчас таких — почти что целое поколение. Но не меломаны. С появлением интернета и мобильных телефонов мы — мелофаги. Термин придуман мной и переводится как «пожирающие музыку». Точно подмечено, не правда ли?
Я еще и библиофаг вдобавок. И тоже через интернет. Да, тут я не настолько «одна из многих». Мало кто любит читать с экрана, предпочитают живые книги. Мне все равно. К экрану я себя еще несколько лет назад приучила, и теперь почти только так и читаю, так как в книжный забредаю редко. У нас два компьютера — один общий и с интернетом, и большую часть дня его оккупирует мама. Второй — мой собственный, нетбук, но мне удобно. За ним я провожу большую часть дня, читаю, пишу, программирую.
