А посему, мой дорогой Дневник, каждый день у меня начинался и завершался, обязательной медитацией. Первые недели, толку от нее практически не было. В том смысле, что я неизменно попадал в дрему, или вовсе засыпал. Так например во время одной из вечерних медитаций, которую я решил провести на свежем воздухе, сидя на мягкой травке, под звездным небом, я и уснул. Стоит ли говорить, что проснулся я весь покусанный комарами, а тело чесалось так, что была опасность самому с себя содрать кожу.
Но буквально сегодня, я наконец-то смог создать свое первое плетение. Да, оно элементарное, состоит всего из трех рун, позволяя эго произнести буквально за секунду, а после и напитать силой. Это я тоже сегодня впервые смог осуществить. И вот, как итог, игла тьмы прошила насквозь стену в моей комнате. Хорошо хоть никого не убило, а то боюсь, на этом бы наше с тобой общение, дорогой Дневник, и закончилось.
Никодим Петрович, конечно мне на это ничего не сказал, но по его взгляду и так хорошо читалась настоятельная просьба, заниматься своими магическими изысканиями в подвале, в специально отведенной для этого комнате.
Думаю, что завтра я так и поступлю. А сегодня, дорогой Дневник, пойду ка я спать, а то Трофим Богданович, опять с утра отправит меня на пробежку в парк, а мне до этого еще час помедитировать нужно будет. Постараюсь не пропадать надолго.
Утром первого августа, я проснулся в пять часов, едва зазвенел будильник в моем смартфоне, и сходив в душ, уселся в позу лотоса по центру комнаты, на специальном мягком коврике, предаваясь уже ставшей традиционной медитации. Прежде чем прикрыт глаза, взгляд невольно зацепился за гору книг, которые я читал. Не могу сказать, что смог изучить хотя бы часть из них полностью, но пролистать успел все. Увы, но назначенная Царем дата моего экзамена, сама по себе требовала от меня быстрого обучения. Дед все еще находился в коме, а потому я мог рассчитывать лишь на себя самого. Ну, Трофим Богданович не в счет, так как он больше по дракам всяким и моей общей физической подготовкой. Вспоминая, как обычно проходило утро у деда, я мог констатировать, что мне еще учиться и учиться, дабы хоть на грамм приблизиться к его физическому уровню.
После утренней медитации, явился и сам инструктор, который довольно резво погнал меня на пробежку в парк. Туда мы привычно добирались на его автомобиле. Это было для меня радостной новостью, так как если бы после таких пробежек, что он мне устраивал, мне приходилось бы еще и домой бежать, я не выдержал бы и обязательно свалился в какую-нибудь канаву, где вероятно и остался бы лежать.
Неприятности начались, стоило только покинуть внедорожник на котором передвигался мой инструктор. Точнее я спотыкнулся и упал. Хорошо хоть обошлось без травм, которые стали меня сопровождать едва ли не каждый день, так что иногда становилось непонятно, лекарь Государем приставлен к деду, али ко мне.
Кряхтя, словно старый дед, я поднялся на ноги и отряхнулся от налипшей пыли, после чего недовольно покосился на подножку, о которую и споткнулся.
- Нечего мою Ласточку, разглядывать. – Сварливо, произнес Трофим Богданович, обходя свой автомобиль и открывая багажник, дабы достать оттуда утяжелители на руки и ноги, а так же рюкзак в который им было напихано тридцать пять килограммов различной чепухи. – Облачайся в свои доспехи рыцарь и вперед, за новым званием.
О каком звании идет речь, мне уточнять не нужно было. Заранее уже мог предположить, что инструктор ответит очередной колкостью, долженствующей показать мою бездарность и своеобразную безалаберность, к которой он причислял в том числе и мое невезение.
Облачившись в тренировочную сбрую, словно та лошадь на пахоте, я побежал по уже успевшему приесться маршруту, стараясь не обращать внимания на смешки прохожих. Да, вид я имел аляповатый и даже несколько вызывающий. Помниться во время одной такой пробежки, довелось даже силами померяться с одной компанией, которая решила меня позадирать. Ребра после болели довольно сильно, хорошо царский лекарь их залечил своей магией. И хоть тогда мне знатно всыпали, но ведь и я в долгу не остался, неплохо разукрасив лица оппонентов своими кулаками и ногами. Правда от Трофима Богдановича нагоняй получил, за то что не использовал подручных средств. За это так же был награжден почетным званием «дебил обыкновенный, самый распространенный в мире вид».
Все шло, как обычно за исключением одного мелкого нюанса с которым я уже успел смириться. Я сейчас про свое легендарное «везение». Вот оно как раз замолчало, словно воды в рот набрало, а ведь это сулило какую-то крупную неприятность, уж в этом я даже не сомневался.
