Как? Почему? Он просто взял и оставил меня! Это не похоже на Адама! Я не могу поверить в то, что он просто сбежал, струсил, оставив меня Аиду. Он не мог так поступить! И пусть даже он не смог бы спасти меня сам, от этого я бы не нуждалась в нем меньше, чем всегда. Ведь я люблю его, в конце концов!
Дверь в пункт управления автоматически распахнулась, и ко мне медленно приближался тот, кто может решить мою судьбу здесь и сейчас, но вот парадокс. Как бы я не любила жизнь, как бы не стремилась выжить, сейчас мне больше всего хочется, чтобы Аид доделал то, что начал. Пусть здесь, пусть так жестоко, пусть во мне говорят чувства, а не здравый смысл, но душевная боль была настолько невыносимой, что сама душа добровольно была готова покинуть тело, только бы избавиться от мук.
Аид подошёл вплотную и сел напротив меня. Открыв глаза, я увидела его, заплаканного и опечаленного. Кулаки разодраны в кровь до самых костей, а руки дрожали не меньше моих.
Аид: Прости меня, если сможешь. Прости!
Кончиками пальцев он коснулся моей головы. Там где она, оказалась, разбита, и в этот момент меня снова начала накрывать странная и пугающая волна дрожи. Чтобы хоть немного её унять, я обхватила руками колени и закрыла глаза.
Он сразу одернул руку.
Аид: Я не должен был. Я не хотел. Я… Что я наделал!
В его голосе слышалась та же дрожь.
Аид: Обещаю. Я не приближусь к тебе ни на шаг, если только ты сама этого не пожелаешь. Я не коснусь тебя и пальцем, без твоего разрешения, только бы ты была спокойна и хотя бы немного перестала бояться меня. У тебя течёт кровь. Нужно идти в гибернационную капсулу, пока ты ещё в состоянии дойти до неё сама.
Медленно, но уверенно мы спустились на пару этажей вниз. Всю дорогу Аид шёл позади меня. Его глаза были красные от слез, а руки спрятаны в карманы, не смотря на сильные ранения.
Открыв крышку капсулы, я забралась наверх и села на самый край.
Аид: Можешь не переживать насчёт остальных пассажиров на борту. Пока ты будешь приходить в себя и восстанавливаться, мы с ребятами доставим всех туда, где их ждут их близкие и родные люди. И ещё, если ты беспокоишься, то я могу уснуть первым. Может тебе будет немного спокойнее, осознавая, что я уже вне сознания и не представляю никакой опасности для тебя.
Не дожидаясь ответа, он лёг в капсулу и погрузился в сон. Спустя каких-то пару минут, я осталась одна в гибернационной комнате.
Вокруг все сладко спали. Как же много вы пропустили ребята, как же многое потеряли. Как много я потеряла.
Слёзы снова потекли из глаз. Я все ещё жива, значит так должно быть, но как же больно осознавать всё произошедшее, как же больно понимать, принимать то, что Адама больше нет и не будет рядом со мной. А укрыла лицо руками и разрыдалась снова. Очень давно со мной не происходило такого, чтобы была абсолютно и окончательно погружена в негатив.
Я засыпала с одной единственной и упрямой по сути своей мыслью – забыть всё, что связано с Адамом, только бы не испытывать всю ту душевную и моральную боль, которая пожирает моё тело изнутри. Всё, начиная с нашего знакомства, заканчивая тем самым днем на Камелоте, когда я с полной уверенностью для себя поняла, что люблю этого бестелесного духа. Что не представляю жизни без него.
Но кто бы мог подумать, что это эмоциональное решение, сыграет со мной плохую шутку.
В комнате гибернации горел свет. Всё капсулы, кроме моей, были пусты, а под ногами, свисающими с края, уже стояло чёрное, металлическое ведро, предполагая приближающиеся последствия затяжного анабиоза. Опустошив желудок, я направилась на поиски хотя бы кого-то, так как в голове стоял густой и непроглядный туман. Я почти ничего не помню, что происходило за несколько недель до сна и смутно припоминаю, что было задолго до него. Неужели произошло что-то с настройками капсулы, и она стёрла мне память?
Стоило мне выйти в коридор, как в другом его конце на меня уже стоял и смотрел знакомый и безумно счастливый человек. Это был Вэл.
Он крепко обнял меня и прижал к себе. Как же я рада его видеть! И этот счастливый взгляд и такая, уже родная, улыбка действовали на меня подобно валерьянки для кота. Просто не хотелось его отпускать.
Вэл: Наконец-то ты проснулась! Как же мы все переживали! Боялись, что ты и вовсе не очнешься!
Его руки сжимали меня ещё крепче, но эти объятья не приносили боли, больше удовольствия и радости.
Вэл: Мы думали, может что-то с твоей капсулой. Я сутками разбирался, пытался перепрограммировать, сбросить, но ничего не выходило. И стоило нам опустить руки, как ты сама пришла в себя! Слава вселенной! Ты с нами!
– Я безумно скучала! Хоть и спала. Знаешь странно, я как будто потеряла часть воспоминаний. Такое возможно?
Вэл: Думаю да. Учитывая твой вид и физиологию. Тем более сон был очень затяжным, даже больше, чем планировалось. Я уверен, воспоминания вернуться. Нужно дать время организму прийти в себя.
– Да. Ты прав. Я же человек, в конце концов. Просто человек.
