Мне двадцать пять лет. У меня появилась семья. Три года назад мы с Сашей поженились, два года назад у нас появился сын Андрей. Больше у меня никого нет. Я не успел. Моя мама умерла. И груз этой вины отчасти лежит на мне. Я не успел. Я не забрал её вовремя. Он убил её. Убил. Я боялся этого почти всю жизнь. И позволил этому случиться. Мне нужно было пару месяцев. Совсем немного, и все бы было по-другому. Но я уже ничего не могу сделать. Он сидит и, наверное, даже не чувствует себя виноватым. А я каждую ночь умираю от тяжести камня, который лежит у меня на душе. Я потерял часть себя, не выполнил обещание, не успел. Эхом отдавались эти слова в моей голове. Не успел. Не успел. Не успел. Андрей и Саша помогают мне жить дальше, но иногда они меня совершенно не понимают. Саша росла в счастливой и благополучной семье. Поэтому я постараюсь сделать все, чтобы в такой вырос и мой сын, но иногда у меня есть чувство, что Саша не старается меня понять, не старается помочь мне. Я знаю, прошло уже два года, мне нужно идти дальше, смириться с утратой. Но я не могу сбросить с себя камень, который на меня свалился. Со временем он становится только больше и больше, потому что я сам становлюсь похожим на чудовище. Недавно, когда Саша не погладила мне рубашку, я накричал на неё. Я не знаю, что со мной случилось. Казалось бы, просто неглаженая рубашка, но мне предстояла важная встреча в этот день. Я помню все как в тумане, я накричал на неё, когда она начала говорить, что я стал слишком раздражительным и придираться к мелочам, я ударил её. Звонкий хлопок удара о её щеку, казалось, перекрыл звук работающего телевизора в соседней комнате, топот соседей и пение птиц за окном. Я помню лишь быстро наворачивающиеся слезы на глазах жены и красный след от моей ладони. Груз вины навалился на мои плечи с новой силой и стал душить меня. Мне не с кем было поговорить и некогда было раскисать. Мы только купили квартиру в ипотеку, мне надо работать, чтобы моя семья не знала нужды. Я понимал, что виноват, клялся себе так больше не делать, но стоят ли мои обещания теперь хоть копейку? Я мог рассказать все, что творится на душе только стакану, который теперь стал моим частым собеседником. От этого мне становилось легче на некоторое время, но я осознавал, что медленно становлюсь тем, кого ненавидел, тем, кем обещал никогда не быть. Я ненавижу себя и не знаю, что мне делать.
Мне тридцать лет. У меня нет семьи. Саша ушла от меня с Андреем неделю назад. И я в этом виноват. Я понимаю, но не знаю, что мне делать. Будь оно все проклято! Я стал абсолютным чудовищем, каким был мой отец. Я оказался на его месте, несмотря на то, что всегда его ненавидел, всегда считал, что никогда не стану таким. Но никогда не говори «никогда». Я понял смысл этой фразы на собственной шкуре. Если бы мне сказали в мои 15 лет, что я стану таким, я бы не поверил. Но вот я здесь. Без родителей, без семьи, без работы, потому что я стал показывать результаты, которые становились все хуже и хуже, пить я стал чаще и чаще. Я не мог контролировать себя, поэтому мои отношения не только с Сашей, но и Андреем испортились. Они видят во мне не хорошего отца и любящего мужа, а лишь чудовище, каким я стал, когда повысил на них голос и поднял руку. Они, наверное, никогда не смогут простить меня, как и я в свое время не смог простить отца. Я потерял всё, чем дорожил. И что ещё хуже, все это моя вина. Наверное, я никогда не смогу искупить её. Уже через несколько недель состоится слушание по делу о нашем разводе, и я знаю, что меня ничем не оправдать. Я не понимаю, как так вышло, почему я перестал себя контролировать и стал таким же, как и отец.Я не знаю, как измениться и получится ли у меня. Я превратился в чудовище, которым клялся никогда не быть.
Это последняя запись в моем дневнике, я потерял все, и я ничего не могу сделать.
