Я проследила за ее взглядом и увидела Тейлор, хохочущую в компании Ринзи, Шона, Зака и еще каких-то ребят, которых я не знаю. Тейлор прижимается к Заку, обхватившему ее своей мясистой рукой. Наверное, они встречаются.
– Правда? – спрашиваю я. – То есть, если бы ты могла осуществить любую свою мечту, ты бы пожелала, чтобы ей стало так плохо?
–
– А ты, Джек? – спрашиваю я. – Чего бы ты пожелал?
– Провести вечер с Шельмой[47] и Чудо-женщиной[48]? – высказывает свое предположение Джей-Джей.
– Пообещай мне, что ты никогда не будешь писать фанфикшн[49], – говорю я. – Джей-Джей?
Он опускает голову.
– Не знаю.
При этом вид у него такой, как будто ему внезапно стало очень некомфортно.
– Да ладно! – настаиваю я, стараясь поймать его взгляд. – Я хотела бы знать.
– Да уж,
– Парень, ты в адеквате? – И Джей-Джей поворачивается ко мне. – У меня нет никаких пожеланий. У меня есть все, что мне нужно.
– Кроме одной известной нам девчонки, которую ты хотел бы держать под ручку на Зимнем балу, – говорит Джек.
Зимний бал состоится уже в конце месяца. На этой неделе в школе начали развешивать соответствующие объявления. Но до этой секунды я даже не думала о нем. Я удивлена, что Джей-Джей следит за такими вещами. Никогда бы не подумала, что он может интересоваться таким мероприятием.
– Правда? – спрашиваю я. – О ком речь?
– Неважно, – говорит Джей-Джей. – Ну, ладно. Если бы я мог загадать любое желание и оно бы исполнилось, я не стал бы желать кому-то зла или фантазировать на тему комиксов. Я был бы безнадежно романтичен.
Забавно. Никогда бы не сказала, что Джей-Джей романтик, но, когда он это сказал, я поняла, что это действительно так. Внезапно я замечаю, какие глубокие и выразительные у него глаза. Думаю, когда он смотрит на кого-то, кто ему действительно нравится, это производит должное впечатление. Интересно, каким он был в отношениях с его бывшей подружкой Кэрри Амерник?
И еще я думаю, что мне делать с блокнотом. Правда, я открываю его, только когда уже сижу на трибуне и наблюдаю за тренировкой Шона.
– Итак, Дэн Марино[50], – говорю я, – когда сказал, что футбол – твое призвание, ты имел в виду Дело твоей жизни?
– Ну, во-первых, не Дэн Марино, а Пейтон Мэннинг[51]. А во-вторых, я не понял твой вопрос.
Мы с Шоном провели вместе уже почти два часа, что может показаться безумно долгим сроком, но большую часть времени мы делали уроки. Поправка: Шон делал уроки. Я пыталась сконцентрироваться на «Гамлете», но все мои мысли были заняты тем, сбудется или не сбудется мое последнее желание. Я прослушала и прочла одну и ту же сцену шесть раз подряд и не поняла ни единого слова. Потом Шон вызвался помочь. Оказалось, что ему нравится Шекспир. Он объяснил мне эту сцену, а затем помог и с остальными заданиями, чтобы мы могли закончить поскорее с уроками и пойти куда-нибудь поесть.
– Мой опыт показывает, – вещаю я, поглощая одну ложку жареного риса за другой, – что у большинства людей есть одна всепоглощающая страсть, которую я и называю Делом жизни. Это то, чем они любят заниматься больше всего на свете. Футбол для тебя – такое Дело, или тебе просто нравится в него играть?
– А можно считать его временным Делом?
– Зависит от обстоятельств, – отвечаю я. – Объяснишь?
– Ну, футбол – Дело моей жизни
– Тебе не кажется, что это печально?
– Не-а, – говорит он. – Мне нравится то, что я делаю. Мне кажется, что у меня все четко расписано на ближайшие шесть лет, а потом может случиться все, что угодно. То есть впереди меня ждут удивительные сюрпризы, понимаешь?
– Удивительные сюрпризы не всегда бывают приятными, – замечаю я.
– Это правда. Но иногда бывают.
Он заявляет это с такой многозначительной улыбкой на лице, что я вздрагиваю. Готова поклясться, что он намекает на меня. Будет унизительно, если я скажу ему в ответ что-то столь же приятное, а окажется, что я его неправильно поняла. Вместо этого я делаю глоток воды.
– Ты собираешься на Зимний бал? – спрашивает он.
Я чудом умудряюсь не поперхнуться.
– Ты имеешь в виду, есть ли у меня пара? – говорю я. – Нет.
– Хочешь пойти со мной? – спрашивает он.
– С удовольствием.
