«Моя жизнь особо никого не может удивить» «Начнём с самого начала, со дня моего рождения, а родилась я в Москве. Номера роддома, к сожалению, не помню. Родилась я под самый Новый год, то есть двадцать девятого декабря тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года...
Дневник памяти Анастасии.
«Моя жизнь особо никого не может удивить»
«Начнём с самого начала, со дня моего рождения, а родилась я в Москве. Номера роддома, к сожалению, не помню. Родилась я под самый Новый год, то есть двадцать девятого декабря тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.
Семья, по моих меркам, была большой: бабушка, мама и дядя. Через несколько лет моя семья увеличилась в размерах — появился брат, дядя женился и вскоре родились ещё двоюродные сестра и брат.
Когда я рождалась, все врачи спешили отмечать Новый год, поэтому торопились закончить со всеми делами и начать отмечать праздник. В первую минуту, когда меня увидела бабушка, она назвала меня предновогодним подарком. Но также заметила покраснения у меня в области шеи. Позже выяснилось, что это пятно было получено при рождении.
Конечно, это повлияло на моё здоровье. И я долгое время не могла сидеть ровно без опоры, и лишь в годовалом возрасте мне был поставлен диагноз: детский церебральный паралич. Скорее всего, по этой самой причине друзей у меня не было, кому же нужен малоподвижный друг? Да, был один человек, которого я считала другом, Никитос. Но он был им, лишь из-за дружбы наших матерей, но в то время я того не понимала и была рада его присутствию в моей жизни. Раньше я отличалась излишней доверчивостью, и обо мне знали всё, можно сказать читали, как открытую книгу. Хотя нет, в моей жизни все же был человек, знавший обо мне всё, и даже то, чего не знали самые родные. Этим человеком был мой дядя Коля.
Он был моей первой любовью, да я знаю, что это неправильно, ведь он мой кровный родственник, но все же. Я была счастлива находиться рядом с ним и грызть купленные им яблоки, пока болела. А когда я училась, он защищал меня от криков мамы, которая хотела, чтобы я хорошо училась. Правда один раз он и сам накричал на меня. А в возрасте десяти лет, мы, то есть я и мой Колька, поехали к его подруге Юле на дачу, но она так и не приехала туда. И по этому, я около месяца была с любимым на даче.
Было очень сказочно, я наблюдала за ним, даже парой просыпались потаенные желания. Да, я мечтала, но не в этой жизни…
Как раз в те дни я первый раз выпила, и Колька был мной очень недоволен. Он сильно ругался, а я просто хотела обнять его и помолчать. Но ничего этого не случилось, он просто сказал, что это останется нашей маленькой тайной.
В августе мы вернулись. Я пошла в новую школу, гимназию. Ступеньки, вновь во второй класс. Но я не проучилась там и месяца, так как слегла в больницу, мне было настолько плохо, что даже мерещилось чье-то присутствие. В ту минуту я хотела со всеми попрощаться, но это было невозможно. Но все же спустя пару дней я пошла на поправку. А после случившегося я вернулась в школу. Радости не было предела. И летом, чтобы я полностью поправилась, мама отвезла меня на две недели в Турцию.
Время там пролетело очень быстро, но воспоминаний осталось море. И, вернувшись с отдыха, я пошла в третий класс. Но вскоре выяснилось, это был мой последний год в этой школе. А все потому, что я вновь порчу лицо этого заведения. Своего рода дежавю, ведь в первой школе, мне сказали практически тоже самое лишь с малым дополнением: 《 Ваш ребёнок — инвалид. А как вам известно, дети с ограниченными возможностями учатся на дому. Вам нет места в этой школе…》
Мама была в шоке и в панике, целое лето искала мне школу. И, хвала небесам, нашла. В это время в семье тоже происходили некие мелкие перемены, у меня родился брат, Егорка. Мой дядя женился, а его новоиспеченная супруга родила мне сестрёнку — Кристинку. А сам Колька, в дальнейшем Чучундрик, отдалился от меня. От этого мне стало так больно, и я потеряла былую силу. Мне очень хотелось плакать, и я позволила себе это, сославшись на разрыв с тем, кто мне был симпатичен, так называемой моей первой любовью. Но хоть я была не в духе, я все же замечала, как Колька был рад, когда брал Егора на руки. Отрицать не буду, меня терзала ревность, я хотела вернуть себе его внимание, но это было невозможно.
От моих грёз меня отвлекала школа, училась я неплохо, были все возможные оценки, куда же без них. А в пятом классе я впервые сдавала экзамены, было страшно, но я справилась с ними на отлично. И так спокойно я проучилась до восьмого класса. Летом, по ошибке отчима, я вновь попала в больницу, на реабилитацию и там не обошлось без проблем. Я, на свою голову, познакомилась с молодым человеком, который в последствии оказался вовсе не тем, за кого себя выдавал. Потом я узнаю о нем такое, что кровь застывает в жилах. Но об этом позже.
