Я хмуро на него смотрел. Ну, а что я мог сказать? Что они либо до сих пор пьют или находятся в похмельном неведении, что турнир уже идет? Вскоре всплыли русалки. Я немного знаю их диалект. Но то, что требовала от Альбуса их Глава… Я покачал головой и перевел взгляд на Грейнджер. Она, конечно, от меня получит, мне просто необходимо сбросить напряжение, которое все еще заставляло меня передергиваться в тот момент, когда я вспоминал Грань. Но требование отдать ту дуру, которая бросила этого милого мальчика Рея, на корм Гигантскому Кальмару, думаю, не будет удовлетворено. Я все продолжал разглядывать хлопочущую возле Поттера Гермиону, когда я увидел, что у нее в волосах сидит Рита в своей анимагической форме. Ну что же, думаю, скоро мы почитаем чудесную статью про мисс Грейнджер.
Поттеру дали первое место, вместе с Диггори. Видимо, судьям понравилась его жизненная позиция: "Мне больше всех нужно, поэтому я в каждой бочке затычка, и неважно, что отверстия для пробки чаще всего квадратные".
Я покачал головой и пошел в школу, приводить в сознание моих ненормальных друзей».
– Герми, это так здорово! Почему ты мне ничего этого не рассказывала никогда? – умиленно проговорила Джинни.
– Может, потому что это был сон? – резко ответила миссис Мальсибер.
– Да даже сон. Я же тебе обо всем рассказывала, – обиженно проговорила Уизли.
– Я начинаю задумываться, что иметь в семье ментальных магов, это полный отстой, – пробубнил Драко. – Добро пожаловать, Гермиона, в мир, где тебе без всяких вопросов могут изменить память.
– Я бы сказал, что память в этом мире могут изменить не только близкие, – снова влез в разговор Невилл.
– Ты сейчас о чем? – хором ответили практически все сидящие внизу люди?
– Ни о чем. Думаю, вы сами все позже услышите.
«25 мая 1995 года.
Рита превзошла саму себя. Ее статья про Грейнджер получилась даже лучше, чем если бы мы ей ее заказали.
Перед началом занятий, ко мне прибежал взъерошенный и негодующий Люциус, державший в руках «Ведьмин Досуг». Я слегка удивился, увидев, что он один.
Эта неразлучная парочка, в последнее время, напоминала мне сиамских близнецов, разделить которых просто невозможно. Что-то мне эта ситуация напомнила. В прошлый раз Люциус вот так же притаскивал значки с неприличными словами.
– Люциус, ты не перестаешь меня изумлять. С кого времени ты начал читать журналы для домохозяек? С каких пор ты вообще стал что-то читать? Раньше такой тяги к печатным изданиям я в тебе не замечал. – Я сел и поудобнее устроился в кресле.
– Не пытайся меня задеть, я у же привык, так что не получится, – с этими словами Малфой кинул мне на стол журнал. – Открой пятую страницу.
– «Разбитое сердце Гарри Поттера»? Люциус, я совершенно не хочу читать про покореженные внутренности этого мальчишки.
– Да плюнь ты на этого сопляка. Там про Грейнджер написано, – я быстро пробежал статью глазами.
– И что?
– Как это что? У нее с этим Крамом все серьезно, оказывается. Они в Болгарию собираются!
– Люциус, это статья Скиттер. Я удивлен, что она еще никого не полила грязью до этого.
– Это правда, Сев. Этот кретин уже все уши нам прожужжал, как им будет вместе прекрасно.
– Сядь, не мельтеши. Ты Рею показывал это? – Я помахал журналом перед носом принявшего, наконец, статичное положение Малфоя.
– Показывал. Он отмахнулся и сказал: «Пускай делают, что хотят». А Краму вообще порекомендовал визу начать для нее делать.
– Что? – я немного опешил.
– То! Поэтому я и пришел. Ты не заметил, что с тех пор, как он вернулся, он стал более замкнутым в себе?
– Это депрессия. После посещения Грани такое иногда случается, – я задумчиво провел указательным пальцем по губам.
– Да мне до Астрономической башни, в какой депрессии он находится, – сорвался Люциус. – Если эта пигалица уедет в Болгарию, мы его потеряем.
Я задумался. Надолго. Я не понимаю, что могло послужить поводом для столь резкого изменения отношения Рея к этой девушке. Если только…
– Люциус, что он еще говорил?
– Он ничего не сказал, просто пожал плечами и все. Знаешь, Рей – дайте – кого-нибудь – убить мне нравится больше, чем Рей – я – хочу– сдохнуть – и – оставьте – все – меня – в покое.
– Рей не хочет умирать. Если бы он этого хотел, он бы просто не вернулся.
– Тогда что с ним происходит? – Люциус пристально на меня посмотрел.
– Я не знаю. Я поговорю с Лексом. А теперь успокойся и освободи мне кабинет. Визу ей дадут только через мой труп.
– То есть никогда? А что, если…
– И ему в Британию тоже. Все, вали отсюда.
Первый урок был у класса Гриффиндор – Слизерин. Интересно, когда я уже выучу расписание занятий?
Мои змеи развлекались во всю, цитируя украдкой Скиттер, и ждали ответной реакции этой троицы.
Мне показалось, или Грейнджер даже зарделась, прочитав эту мерзость?
Я смотрел на Гермиону и быстро просчитывал ситуацию. Так, нужно эту девчонку поставить на место, и начать внушать ей здоровое отвращение к Краму в частности и к Болгарии, в общем. Иначе, все это может плохо кончиться.
