Дневник плохого парня полностью

Саттон: Ты разве не проверял свою электронную почту? Уитни сказала, что она одобрит твое расписание лишь после того, как ты поможешь скорректировать его. Мы должны сделать это вместе.

Роарк: Первый раз слышу.

Саттон: А это так. Проверь почту.

Саттон: Проверил?

Саттон: Не молчи.

Роарк: Я переговорю по этому поводу с твоим отцом.

Саттон: Можешь даже не пытаться. Я уже заводила с ним эту тему. Он твердо настроен.

Роарк: Тогда просто составь расписание за меня и скажи, что я участвовал в этом.

Саттон: Я бы с удовольствием так и сделала, если бы все было так просто... Но там слишком большой объем работы, и к тому же мне нужна твоя помощь в плане коммуникации со звездами спорта.

Роарк: Боже.

Саттон: Так что... в девять? В Булочной?

Роарк: Нет.

Саттон: Роарк! Прошу тебя!

Саттон: Ответь!

Саттон: Перестань меня игнорировать!

Привет, Ральф.

Ральф? Ральфи? Раф?

Не знаю, как лучше.

Слышал новости? Ходят слухи, что Фостер Грин — хитрожопый и продуманный чувак. У меня есть причины любить этого парня, так как благодаря ему на моих банковских счетах лежат миллионы, но с тех пор, как ему вздумалось поручиться за меня, он словно сжал мои яйца в своем кулаке, все крепче сжимая их в своих ежовых рукавицах и не давая мне ни малейшей чертовой возможности избежать участия в небольшой авантюре, задуманной им.

Соорганизатор? Я что, мать вашу, похож на гребаного исполнителя? Я не окунаюсь в подобное дерьмо. Я нанимаю людей для такой работенки...

Постой-ка... Секундочку.

Меня только что посетила идея. Просто блестящая. Офигенно, черт подери, гениальная идея.

Возможно, весь этот замут с дневником и не такая хреновая затея.

Хотя, не обольщайся, фигня это. Я скорее готов тыкать этим свежезаточенным карандашом себе в мошонку, чем сидеть здесь и строчить тебе.

Роарк.

Саттон: А ты в курсе, что я пеку самое обалденное сдобное печенье?

Роарк: Теперь ты будешь заваливать меня рандомными сообщениями?

Саттон: Ты игнорируешь мои звонки.

Роарк: К слову, ты можешь просто не звонить. Я не собираюсь брать трубку. Мне дорого мое время, и ты работай эффективнее.

Саттон: Не думаю, что ты тот, кто компетентен раздавать профессиональные советы.

Роарк: Как знать. Мой банковский счет говорит об обратном.

Саттон: У тебя такое самомнение...

Роарк: Но это не мешает тебе написывать мне.

Саттон: Так когда встретимся?

Роарк: Завтра. В полдень. В «Мейкерс». Тот, что на Бродвее.

Саттон: Вау... Неужели?

Роарк: Да. Не опаздывай.

Саттон: Надеюсь, это не шутка...

Роарк: Не сомневайся.

Саттон: Ок, договорились.

Я слегка нервничаю, прижимая папку к груди и осматриваясь по сторонам в поисках Роарка. Назначенное время еще не пришло, и мне бы стоило расслабиться, но он слишком долго откладывал нашу встречу, и его внезапная перемена настроения заставила меня насторожиться. Мое доверие к нему настолько хрупко, что я даже позвонила в ресторан, чтобы узнать бронировал ли Роарк столик, и, получив подтверждение, действительно была приятна удивлена.

— Мисс Грин, ваш столик готов. Пройдемте.

— Благодарю.

Я еще раз оглядываюсь на дверь, прежде чем проследовать вглубь зала. Девушка-хостес усаживает меня у окна с видом на улицу. Во всяком случае, я увижу, когда Роарк появится на горизонте.

Устроившись поудобнее, беру в руки меню, но все позиции в нем путаются из-за моей неспособности сосредоточиться. Откровенно говоря, я изрядно переживаю по поводу того, что снова увижу ирландца. И это не из-за деловых вопросов, которые нам предстоит обсудить, а из-за того, как мое тело реагирует на его присутствие. Меня обволакивает даром, по телу бежит дрожь, а лицо заливается румянцем, и к тому же, по какой-то гребаной причине, все, о чем я могу думать, когда он говорит со мной, — его задница.

О ней же я думаю, когда мы переписываемся.

В этом его чертова вина.