Валя исполняла много разнообразных музыкальных произведений, в том числе моего любимого Цоя и даже сочиняла сама. Стихи ее собственного сочинения были немного, как бы это сказать, специфическими, но тогда меня это вовсе не смущало, основным сюжетом всегда значилась тема мести, крови и зловещей смерти. Особенно мне нравилась песня про девушку, жестоко обманутую своим любимым, она его потом в конце изрезала ножом, а кошки кровь слизывали… ну вот как-то так.
Что я знала об этой женщине? Да, в сущности, ничего. Живет одна. Даже кота не держит. Муж вроде был. Умер, наверное…
–Валь, а где твой муж? – спросила я, едва разувшись. В прихожей приятно пахло цитрусовыми.
–Хочешь мандаринчик? – игнорируя мой вопрос, поинтересовалась Валя.
–Ну все же…
–Лови, – не успев сориентироваться, я получила легкий удар в грудину. Мандарин мягко приземлился мне под ноги. Валя засмеялась, – Растяпа…Слышала про любопытную Варвару? Береги, Мариша, нос, ой береги…
Честно говоря, я в тот вечер серьезно разозлилась. Вначале мамина оплеуха, затем Валино нежелание общаться нереально задели мое самолюбие, но поскольку дорога назад представлялась одной сплошной пыткой, я лишь зло нахмурила брови и гордо прошествовала в приготовленную для меня спальню, равнодушно переступив через мандарин.
–Да, у меня. Не съем…Завтра привезу, – услышала я с кухни и сердито свернув покрывало, расстелила постель, – Мариша, иди кушать!
–Не хочу! – радуясь возможности поупрямиться, возликовала я.
–А у меня сегодня домашняя утка в сметане, – в желудке предательски заурчало… как она это делает, а?! – И заварные пирожные..
–Я сейчас…
Во время чаепития, когда я никак не ожидала услышать ответы на интересующие меня вопросы, а лишь с жадностью пыталась затолкать в себя очередную порцию пирожного, Валя вдруг сама вернулась к нашему разговору.
–Я не знаю где мой муж, он пропал.
–Как это?
–Ну вот так. Пропал и все. Так бывает… А Мед я не закончила.
–Почему?
–Ушла, – я хотела добавить “так бывает”, но не стала. Странная женщина, однако, Валентина наша.
Ночью, на ортопедическом Валином матрасе мне приснился очень реалистичный сон: за мной повсюду гонялась рыжеволосая старуха в клеенчатом переднике и пыталась всучить облезлый кошачий трупик, испачканный кровью, приговаривая “он пропал, так бывает”. Сон сложно было бы назвать кошмаром, так как он от души меня позабавил.
–А волосы супер, – на прощанье похвалила Валя, высаживая утром возле родительского дома, – Но лучше вернуться к светло-русому, мама будет рада…
Некоторое время спустя, уже будучи в своем естественном цвете, я все же решилась вновь заговорить о своей загадочной тетке, изнывая от любопытства.
