Дневник посла Додда полностью

Хотя мы побывали в Берлине на многих обедах в честь президента Гинденбурга, а также во французском и английском посольствах, я нигде еще не встречал такого умного общества. Все гости были специалистами в различных областях истории, литературы и искусства, некоторые занимали высокие посты в прежнем правительстве. Этот прием был как бы вызовом всем немецким ученым, и в сравнении с ним особенно стала заметна вся пустота дипломатических обедов, где не рискуют говорить об истории и литературе, так как никто не знает ни истории, ни литературы, и гости не доверяют друг другу. Мы уехали от Онкена в одиннадцать часов.

Вторник, 20 ноября. Сегодня у нас завтракали мистер Уайт с супругой. На завтраке присутствовал один очень умный и интеллигентный человек – бывший член германского кабинета министров, который подал в отставку, так как резко разошелся во мнениях со своим шефом Штреземаном по вопросам официальной политики. Зовут его Ганс фон Раумер. Присутствовал также доктор Вильгельм Зольф, который в 1905 году был германским послом в Японии; половину года он проводит здесь, а другую половину – в Швейцарии по причине плохого состояния здоровья, а также, вероятно, из-за своего шаткого положения в гитлеровской Германии.

После завтрака Раумер дал правильную оценку эпохи Бисмарка, которую мне впервые довелось услышать от немца:

– Бисмарк многое сделал, но главная его ошибка состоит в том, что он слишком хитро составил конституцию германской империи, и немецкий народ думал, будто живет под властью парламентарного правительства, тогда как на самом деле это была прусская диктатура, осуществлявшая свою власть через Союзный совет, в котором Пруссия всегда имела большинство – семнадцать голосов против шестнадцати – при наличии всех его членов. Таким путем над народом Германии властвовала совершенно антидемократическая группировка.

С 1920 по 1930 год Раумер был депутатом рейхстага, и я понял, что слова его основаны на личном опыте, приобретенном в то время, когда была принята демократическая веймарская конституция 1919 года. Он не сказал, что избирательная система Бисмарка также ввела в заблуждение общественное мнение в старом рейхстаге, хотя, по его словам, этот орган всегда был бессилен против прусского юнкерства, которому принадлежало большинство в Союзном совете. Все это мне известно еще с того времени, когда я учился в Лейпциге, но я никогда не слышал, чтобы германский ученый признал эту антидемократическую систему крупнейшей ошибкой Бисмарка. Раумер добавил, что эта система помешала немецкому народу создать парламентарное правительство. Она же послужила причиной мировой войны.

Четверг, 22 ноября. Сегодня пришел Фрэнк К. Ли, бывший американский генеральный консул в Праге, который теперь назначен первым секретарем нашего посольства и должен занять место мистера Уилсона. Мистер Ли состоял в должности консула в течение двадцати лет; он хорошо говорит на русском и немецком языках и, судя по тем его докладам, которые мне довелось читать, прекрасно знает положение в Европе. Я нисколько не сомневаюсь в способностях или служебном усердии мистера Ли, но его визит с целью разузнать, какова обстановка у нас в посольстве, напоминает мне кое-какие интересные факты.

Дав согласие вступить в должность посла, я предупредил, что, если я стану жить, не превышая своего официального содержания, ко мне не должно быть каких-либо претензий. Я не мог играть здесь роль богача, подобно тому как это делал Уолтер Хайнс Пэйдж в Лондоне на средства своей семьи и друзей. Однако вскоре после моего приезда в Берлин я узнал, что тогдашний советник Джордж Гордон будет отозван, а на его место назначен Дж. К. Уайт. И действительно, заместитель государственного секретаря Уильям Филлипс подтвердил, что такой проект существует. Я не понимал цели этого назначения до тех пор, пока несколько месяцев спустя не узнал, что Уайт – один из самых состоятельных людей на дипломатической службе.

В то же время я узнал, что вместе с Уайтом должен приехать Орме Уилсон, а он, как известно, тоже очень богат. Видимо, таким путем в Вашингтоне намеревались компенсировать недостававшие мне миллионы долларов. Более того, я узнал, что Джэй Пиррепонт Моффат – зять Уайта и Филипс – дядя Уилсона (оба они занимают высокие посты в государственном департаменте) хотят, чтобы Уайт и Уилсон задавали тон в посольстве.

Вот истинная подоплека сегодняшнего визита Ли. Уайт и Уилсон далеко не в восторге. Мне кажется, Ли – наиболее выдающаяся личность среди всех сотрудников нашего посольства.

Пятница, 23 ноября. Сегодня у меня побывал Фрэнк Гэннетт, личный друг президента Рузвельта. Он просил, если это возможно, устроить ему встречу с Гитлером. По его словам, в Лондоне очень боятся, что Геринг пошлет на город тысячу самолетов под прикрытием тумана и сотрет его с лица земли прежде, чем англичане успеют принять меры к защите. Я сильно усомнился в этом и заподозрил здесь попытку вытянуть у парламента ассигнования на расширение английских авиационных сил.