Сегодня я видел странный сон. Я не привык записывать сны, но этот меня особенно впечатлил. А еще он попросту запомнился, поскольку был отчетливее подавляющего большинства других. Я бы даже сказал… реалистичнее?
Такое чувство, что все, что там происходило, происходило взаправду. Но я бы не хотел, чтобы это случилось на самом деле.
А кому еще понравится разговаривать с самим собой о вещах, о которых никто не захочет разговаривать? Смотреть историю своей жизни, покоящуюся где-то там, где теперь лишь сосущая пустота? И понимать, что все это – лишь начало чего-то большего.
Чего-то, что я бы не хотел, чтобы случалось.
––
Есть в жизни вещи, о которых говорить не хочется. Не потому, что они какие-то там секретные или затрагивают тонкие струны нежной человеческой души, о, нет! О таких вещах не хочется говорить потому, что это будет выглядеть глупым нытьем. А глупо ныть не есть хорошо. Тем более, что нытья в жизни и так хватает. Так зачем лишний раз насиловать себе мозг?
«17.10»
Мне нужна уверенность. Пока это единственное, острый недостаток чего я ощущаю. Люди говорят, что остальное, вроде как, у меня есть. Значит, не хватает только уверенности. Только не надо слишком много. Излишняя самоуверенность не есть хорошо. Но не надо даром – это неправильно. Просто так бывает только сыр в мышеловке. Дайте мне окружение, которое поможет мне стать увереннее. Возможно, так будет правильно.
Мне нужны желания. Когда есть то, чего человек желает, он движется вперед. Ведь ему есть ради чего жить. А смысл двигаться, если ты не знаешь, куда держишь путь? Но не надо указывать чью-то дорогу, по которой ходил кто-то другой. Вы утверждаете, что у каждого свой путь. Так помогите же найти мой. Знаю, звучит, как слова идиота. Так что сам справлюсь. Наверное.
И, наконец, мне нужно время. Чем больше времени у меня будет, тем больше возможности осуществить все планы и цели. Но слишком много не надо – тогда оно утратит свою ценность. И обесценится.
«18.10»
Я много изучал свою страницу в соцсети, и свои старые записи и наработки. Искал что-то, что поможет мне понять, что же я утратил. Не знаю, чего хотел добиться, потому как ничего и не вышло в итоге. Единственное, что хорошо – нашел свои старые заметки, касающиеся литературного творчества. Думаю, они мне помогут в литературном клубе.
––
Я вообще практически не смотрю телевизор. Зачем он нужен, если есть Интернет? Но вот почему-то именно сегодня я посмотрел какие-то новости. Чай пил, и надо было включить что-нибудь на фоне, просто чтобы было.
Зря я это сделал, ведь на экране мне довелось увидеть то, чего я видеть не хотел бы как можно дольше. Это лицо… знакомое, виденное мной на протяжении нескольких лет. И я почему-то знал, где с ним виделся, и сколько раз.
Ведь мы вместе учились. В одном классе. Даже сидели за соседними партами. Не то чтобы мы хорошо общались, или как-то дружили, но все же… Я узнал то, о чем хотел забыть. От чего так старался отгородиться. И… я не понимаю, что сейчас со мной происходит.
Это странное чувство, как будто бы ты вспомнил то, что всегда знал. И подавленность… страшная подавленность. Ведь я снова грешу тем, чем грешить не хотел бы. Ведь это… неправильно? Мне положено бы радоваться за человека, что он ведет новости на городском телеканале, но… я не могу. Я… устал?
Не понимаю, что происходит, и откуда взялось все, что я ощущаю сейчас. Но понимаю одно: я завидую. Не хочу, но не могу ничего поделать.
И меня пугает то, что, возможно, будет дальше.
«24.10»
Сегодня… я все же видел.
Странное… Пустое место. Ничто. Островок спокойствия в бушующем океане непонятно чего. И в центре него шар. Мерцающий белым светом, почти прозрачный, размером не больше моей ладони. Пульсирует, словно бьющееся сердце, распространяя вокруг едва видимые глазом волны, укрепляющие «островок». Мне показалось, что эти же волны как-то воздействуют на марево за пределами невидимого барьера, направляя его куда-то. Что же это?
Я не понимал, где оказался, и что происходит. Но скоро мне это удалось.
За пульсирующим шаром что-то было. Я обошел его и увидел силуэт. Белый, выделенный только черным маревом, он сидел в позе лотоса, положив руки на колени. Его голова «смотрела» на шар. Если вообще можно применять понятие «смотрит» к пустому лицу, на котором виден только нос, да и тот нечеткий.
Я не сразу понял, что это такое было. Но, словно почувствовал мое приближение, фигура зарябила, словно водная поверхность. Спустя несколько мгновений передо мной предстал… я.
И сказал: «Ну, товарищ, давай-ка посмотрим на нас!»
Он сделал приглашающий жест рукой в сторону шара.
«Я не открою тебе огромных знаний о сути мироздания, да и по вселенской мудрости тоже не специализируюсь. Но я – это ты. Твое прошлое и твое настоящее. Давай вместе посмотрим на то, что ты так старательно пытаешься не вспоминать».
Я оторопело смотрел на него, не будучи в силах понять, что же происходит. Это было вылитое мое отражение, как из зеркала. Абсолютно реальное, насколько здесь вообще возможно судить о реальности.
