— Да, ты права, — серьезно кивнул Матвеев. — Это точно подарок. Знать бы еще, в какую сторону идти.
— Ты иди, это главное. А жизнь сама подскажет тебе направление, — произнесла Зина, сама не веря в свои слова и недовольная тем, что попыталась избавиться от Матвеева такой избитой фразой.
Но он ничего не понял — стал что-то сосредоточенно записывать в блокноте, глядя на оформленный Кобылянским протокол вскрытия. Зина тяжело вздохнула. Даже вот так, сосредоточенный, в рабочей обстановке, он был удивительно хорош собой! Глаза ее просто не могли оторваться от его лица. И она испытывала очень странное чувство — словно сдерживая восторг, заглянула в запертый проем, за которым вдруг обнаружилась выворачивающая душу бездна…
Последняя пара в этот утомительный день подходила к концу. После вскрытия Крестовская вернулась в институт. Заведующая кафедрой не сказала ей ни единого слова. Только после двух пар Зина почувствовала, что очень сильно устала. Проводить вскрытие, возвращаться к прошлому было нелегко. Она просто автоматически начитывала на занятиях плановый материал.
Для интересных лекций тоже необходимо вдохновение. А вдохновения у Зины не было. В конце занятия она дала краткую самостоятельную работу студентам. Это дало возможность присесть за стол и просто отключиться от тупого автоматизма своих действий. Крестовской никогда не нравилась такая сухая начитка, она всегда стремилась рассказывать интересно, старалась привлечь внимание студентов, заинтересовать аудиторию. Но в этот раз у нее не было сил.
Наконец пара подошла к концу. Зина принимала листочки с самостоятельной работой студентов, как вдруг дверь в аудиторию приоткрылась. К своему удивлению, она обнаружила за ней ночного вахтера Михалыча. Он переминался с ноги на ногу и выглядел растерянным.
— Я… э… хотел с вами поговорить, — произнес он.
Студенты начали выходить из аудитории. Двери теперь были нараспашку, но вахтер все равно не входил.
— Что-то случилось? — нахмурилась Зина.
— Нет, ничего… Просто я вспомнил что-то… За ту ночь… Вот, хотел рассказать…
— Хорошо, я слушаю, говорите…
— Зинуля! — почти оттолкнув старика, в аудиторию влетела Дина Мартынова, новая подруга Зины. — Я тебя не видела столько дней! Я только сейчас узнала, какой кошмар ты пережила…
— Ну так я… э… попозже зайду, — старик-вахтер отступил назад.
— Лучше я к вам сама зайду, — сказала Зина, — сейчас вот запру аудиторию, и сразу спущусь.
— Ну, ладно… — все еще не решаясь уйти, мялся старик.
— Зинуля, что-то серьезное? Я могу тебя подождать! — предложила Дина.
— Нет, все в порядке, — Зина пожала плечами. — Я тоже очень рада тебя видеть. Так что оставайся.
Потоптавшись еще мгновение, старик ушел. Какое-то время подруги болтали о всяких пустяках, затем переключились на смерть в соседней аудитории.
— Какой ужас! Кошмар просто! — кудахтала Дина. — Я бы умерла от ужаса, найдя такое…
— Все в порядке, — усмехнулась Зина, — я в морге работала, я привыкла к смерти.
— Как к такому можно привыкнуть? — В глазах Дины читалось искреннее удивление.
— Поверь, можно, — грустно ответила Крестовская, как будто разговаривая сама с собой. — Смерть — это не самое страшное в жизни. Есть вещи гораздо страшней.
Выйдя из аудитории, они распрощались, и Зина заспешила вниз, в каморку вахтера. Но Михалыча на месте не было.
— Вахтера ищешь? — крикнула, пробегая мимо, знакомая сотрудница. — Так ты его не жди, скоро не придет! Он в подвале, попросили полки в книжном хранилище прибить.
По совместительству Михалыч выполнял разные ремонтные работы. Платили ему за них дополнительно, работал он хорошо, и в общем обе стороны были довольны.
Крестовская тяжело вздохнула. На улице было темно. Ей хотелось есть, горячего чая и спать, вдавившись лицом в подушку. Усталость наваливалась на нее с такой силой, что она еле стояла на ногах.
В конце концов, что такого важного увидел вахтер? Обо всем можно поговорить и завтра! И, развернувшись, Зина пошла домой.
Улица была практически пустынна. Крестовская старалась не идти рядом с темными, пустыми подворотнями. Все было настолько тихо, что шаги ее словно отпечатывались от стен. Как вдруг…
Она даже не услышала, а скорее почувствовала, что за ней кто-то идет. Кто-то преследовал ее, пытался идти размеренно, почти в такт ее шагам… По спине потекли липкие капли ледяного пота…
Дойдя до освещенного перекрестка, Зина резко обернулась… Никого не было… Ни души… И тут она испытала такой приступ ужаса, что у нее едва волосы не зашевелились на голове…
Крестовская побежала… И услышала, что человек, преследующий ее, тоже бежит. Но она же видела — за ней не было никого! Зина двинулась в ближайшую открытую парадную, рассчитывая, что преследователь пробежит мимо. Но, постояв там, поняла, что возле подворотни никто не прошел…
Ее била дрожь. С разумной точки зрения объяснить все это было невозможно. Кто ее преследовал — призрак? Что за чертовщина начала с ней происходить?
Зина пошла по улице… И снова звук шагов… Полумертвая от охватившего ее страха, она добралась наконец до, слава богу, многолюдной улицы Красной армии…
