Здесь творились странные вещи. Интерьер мог меняться, причем совершенно без посторонней помощи. Например, когда-то давно здесь вообще не было Камина. И дверей было изначально только две. Потом их стало четыре. Позже появилась ещё одна и довольно долго их было пять. Совсем недавно здесь стояла напольная старинная ваза. Сейчас её нет. И мебель тоже пришла постепенно, а начиналось всё с одного единственного кресла. Иногда вещи появлялись ненадолго, скажем, всего на пару минут или часов. Всё зависело от того, существует ли в них Потребность.
Эпизод 1. Рассвет
– Знаешь, это странно.
Они сидели на крыше старого жилого дома, солнце медленно поднималось из-за горизонта. Он сидел полулёжа на грязной жести крыши, не заботясь о собственной чистоте, и курил уже третью сигарету. Она зябко куталась в плед, потихоньку отпивая горячий какао. Холодное морозное утро неотвратимо наступало.
– Что именно?
– Почему ты выбрал именно меня?
– Я не выбирал.
– То есть, это случайность? Ты мог попасть к кому угодно?
– Неа, не случайность. Это судьба.
– Не понимаю…
– Я попал в дверь, которая была открыта. Это как бежать по коридору и дёргать все дверные ручки подряд. Какая открылась – в ту и вбежал.
– Но ведь случайно? Могла открыться ещё какая-нибудь…
– Не могла.
– Да почему?
– Это так просто не объяснишь.
– И всё же? – не унималась она. – В классе было 28 человек…
– Да, но дверь была открыта только у тебя, – кивнул он. – Я про дверь пример привёл для простоты. Перемещение немного по-другому происходит.
– И что, из всей школы у меня одной был шанс? – девушка старалась заглянуть в огромные жёлтые глаза.
– Кри-и-исс, – простонал он, закатывая эти самые глаза. – Я. Просто. Угадал. Куда мне лететь. Всё.
Он затушил сигарету о крышу и рывком встал. Девушка неспешно пила какао и не без удовольствия разглядывала лениво потягивающегося в первых лучах солнца друга. Нет, он не был красив. Ростом чуть выше полутора метров, с тёмно-зелёной кожей, длинными висячими ушами, сродни ослиным, широкой зубастой пастью и огромными жёлтыми глазами. Он напоминал инопланетянина или ехидного гремлина. Или милого монстрика из шкафа. Но по факту он был гоблином. Она умильно улыбнулась.
– Чо? У тебя там в кружке какао по-ирландски? – спросил он ухмыляясь.
Она промолчала и улыбнулась ещё шире. Рихтор давно стал неотъемлемой частью её жизни. И ей было абсолютно не важно, что он был таким… таким… ненастоящим? О нет, он более настоящий, более живой, чем многие другие знакомые ей люди. Выдуманным? Возможно. Но он утверждал, что он прибыл из другого мира и потерял по дороге своё тело. Поэтому и был вынужден поселиться в её голове. И в это хотелось верить.
Говорят, по-настоящему психически больной человек никогда не признает себя больным. Так Крисс не признавала, что Рихтор лишь плод её воображения. Чересчур живая фантазия замкнутого в себе ребёнка, переросшая в острое психическое расстройство. Так бы, наверное, написал врач. Впрочем, никто не мог доказать ни то, ни другое. Ни реальность существующих в голове Крисс существ, ни излишнюю живость фантазии девушки. Оставалось только верить…
– Пойдём. Холодно. Рассвет посмотрели? Всё, пошли уже…
Гоблин выдернул девушку из круговорота мыслей и первым пошёл на выход. Нехотя Крисс поднялась с места и пошла вслед за ним в сторону Серой двери.
Эпизод 2. Экзамен
– Просто невыносимо…
Девушка лежала головой на столе перед включенным компьютером. Вокруг было разложено множество тетрадей, методических пособий, распечаток и прочих материалов.
– Я не могу больше…
– Можешь, – коротко ответил мужчина, возвышающийся над ней. – Повторяй.
– Мне уже снятся страшные сны про всё это. А ещё защита диплома. На фига это всё, – она закрыла лицо руками, отчаянно сдерживая слёзы. Он не любил слёз.
– Больше времени тратишь на нытьё. Повторяй.
Тихий, но строгий голос отдавал металлом, отчего девушка всё же не сдержалась и заплакала. Мужчина терпеливо ждал. Он молча стоял с прямой спиной, не изменившись в лице ни на грош.
Девушка плакала от усталости и навалившейся апатии. Грядущее утро предвещало серьёзное для каждого студента событие. Выпускной государственный экзамен. В принципе, повода для истерики как таковой не было: все билеты были проработаны заранее и бережно записаны в толстую тетрадь. Но строгий мужчина заставлял её повторять то, что давалось ей хуже всего, то что она совсем понимала, а потому – просто зубрила. Он был непреклонен. А студентка упиралась, как это обычно и бывает у них. Наконец, она перестала плакать и в последней мольбе подняла него красные глаза.
– Макс, хватит. Я всё уже выучила. Правда.
Он молча поставил перед ней стакан воды. Его спокойные серые глаза беспристрастно смотрели на замученную девушку. Потом он обратил взор на наручные часы и тихо произнес: